Создавая шагающий бронетранспортёр, местные умельцы старательно склепали краями два огромных, метров по пятнадцать в диаметре, стальных блюдца. Внутри, практически по центру этого сильно выпуклого диска, разместили паровой двигатель и распределительные механизмы. Данный высокотехнологический (по местным меркам) фарш был упрятан в дополнительный защитный броне-кокон. Впереди, прямо перед двигателем, инженеры-конструкторы расположили место водителя. Ну а снизу, под брюхом стального монстра, эти затейники присобачили многосуставчатые опоры — эдакие ходули с гидравлическим приводом.
Осенью-весной по раскисшему бездорожью на таких не побродишь. В болоте и вовсе увязнешь, не выберешься. А вот летом по полям да негустым лесочкам на восьминогом бронеходе можно было рассекать только так. Он даже неглубокие речушки преодолевал на раз плюнуть. Ну и вот зимой по сугробам шастал легко и непринуждённо.
Правда говорят, летом было в «Каракурте» неимоверно жарко из-за плохой термоизоляции движка. Приходилось кататься с распахнутыми настежь десантными люками и бойницами. Зато сейчас, в мороз, этот конструкционный дефект был очень даже в тему.
Развалившись в креслах-консолях, закреплённых почти по всему периметру броневика, мы чувствовали себя вполне комфортно. Кто-то даже похрапывал, убаюканный мерным перестуком движка и беспрестанным покачиванием транспортёра. Не портила благодати даже насквозь пропитавшая всё вокруг едкая смесь запахов машинного масла, подгорающего сцепления и ещё какой-то химозы.
— Братец, не хочешь ли для сугреву взварчику хлебнуть? — Сидевший впереди орк, обернувшись, протянул мне стальной термосок. — На липовом меду да с живи-корнем. Его для меня леди Огни́на в дорогу приказала собрать вместе с другой снедью. Ох, и хорош взварчик! До кишок пробирает.
— Не, спасибо, и так вроде не холодно. — Я сонно зевнул и подвигал немного затёкшими от долгого сидения ногами. — Хотя Огнине твоей, конечно же, респект и уважение. Собрала нас так, словно мы пешком на северный полюс собрались.
— Так всё верно, — довольно осклабился Тимон, сдвигая свою любимую красную шляпу на затылок, — наша народная мудрость гласит: выходишь из дому на день, запасов бери на три. Неизвестно, чем дорога обернуться может. Ну а в чужом краю уж тем более.
Про чужой край — это он верно заметил. Тут даже не край, тут сам мир был для нас чужим. И для меня, и даже для Тимона.
Пришёл недавно в наш Комитет внешнего контроля запрос из главного управления на двух особо толковых полевых агентов. Вот кер Со́текс и выдвинул наши с орком кандидатуры. Вроде как мы с ним самые отличившиеся за последнее время оперативники. А остальные лорды-кураторы ничего против предложения нашего шефа и не имели.
Единственная закавыка, в мире, куда необходимо было нам направиться, тоже существовало много рас. Если точнее, четыре: эльфы и их заклятые краснокожие враги орки, союзники орков низкорослые гномы и пока ещё нейтральные, гоблины. Но вот о людях-человеках там слыхом не слыхивали, и потому начальство предложило меня-человека выдать за полукровку орка и гнома. Мол, папа знатный орк, а мама красавица гномка. Или гномиха? В общем, существовали там подобные метисы, и это было вполне на руку нашему руководству.
Я ведь, хоть ростом и телосложением обижен не был, однако любому орку здорово по данным показателям уступал. Зато, понятное дело, по меркам гномов был той ещё каланчёй.
Для полной маскировки меня напоили каким-то реагентом, отчего вся кожа изрядно покраснела и должна была сохранять такой цвет долгое время, вполне достаточное для выполнения задания. А ещё комитетские умельцы-стоматологи нарастили мне верхние клыки и резцы настолько, что они перестали толком помещаться во рту. Даже Тимон, увидев такой апгрейд, восхищённо поцокал языком и довольно просиял собственной пилорамой.
Всё бы хорошо, но вот питаться, чтобы ничего не вываливалось изо рта, и разговаривать, не шепелявя при этом, мне пришлось практически заново учиться. Да ещё к бороде привыкать, которую мне сказали отрастить, дабы ещё больше на сына гномихи походить.
Суть самого нашего задания, понятное дело, сводилась к проверке некоторых подозрений комитета по поводу использования незаконно привнесённых иномирских технологий в недавно разгоревшемся вооружённом конфликте. Ведь, собственно, для того и существовал наш межмирный или, если более правильно, трансвариативный комитет.
Агенты комитета присутствовали в невероятно огромном количестве миров. Вот только где-то наша организация обосновалась легально, имея немалый вес и влияние на местные правительства. А где-то вынуждена была действовать втихаря, не засвечивая собственного присутствия и, даже более того, существования. Как, например, в моём родном мире.
Так уж сложилось, что некоторое время назад я, обычный обыватель из провинциального города, по нелепой случайности переместился в другой мир, въехав на машине в активное поле работающего портативного трансгрейдера. Стал, так сказать, невольным «прыгуном» и попаданцем.
