— Значится так, господа внештатные консультанты, — сытно рыгнув, удовлетворённо откинувшись на спинку стула и вытерев жирные губы салфеткой, соизволил он вспомнить про нас лишь после того, как качественно подчистил стол от еды, — обскажу-ка я диспозицию, пока нам, вон, десерты не поднесли. Буквально позавчера на город был совершён налёт вражеской авиации. Взорван склад с боеприпасами, а в леднике, вон, у коронеров хранятся несколько тел бойцов, коих можно отнести к потерям сомнительного происхождения. Как с обедом, вон, покончим, отправляйтесь пообщаться с местными мертвецами. После найдёте, вон, этого Вышигору, или как его там, да пообщаетесь на предмет чужаков. Буду ждать вашего подробного отчёта, чтобы во всех деталях, значится, способных пролить свет и поспособствовать нашему делу. Ну а я, вон, пока… — Вдырко на секунду завис и вновь смачно рыгнул. — Впрочем, вас обоих это никак не касается. У вас свои дела, у меня, знаете ли, свои. А вот и десерт, господа!
Он радостно потёр ладошки и накинулся на принесённое подавальщиком блюдо с пирожными.
Да уж, неплохо в Верхнекарасине у высших чинов альянса дело с кормёжкой обстояло, не бедствовало большезвёздное начальство. Оставалось надеяться, что, пока мы тут набивали животы всяческими деликатесами, Варгонсо со своими ребятами тоже сумел хорошенько подкрепиться. Да не забыл позаботиться о Златопупе, и для него прихватив что-нибудь из еды. Потому как мехвод, весьма ответственно относясь к вверенной ему технике, в город с нами не попёрся, а остался в мастерских контролировать ремонт «Каракурта».
Ну а по окончании обеда, несмотря на малоприятность заведения, подвал которого надлежало нам посетить, я был чертовски рад отправиться в офис коронеров, избавившись наконец-то от общества комиссар-поручика. Уж больно угнетающе действовал на меня огромный контраст между внешней слащавостью гнома и внутренней его враждебностью.
Впрочем, я, даже не будучи эмпатом и основываясь лишь на собственном жизненном опыте, мог бы с уверенностью заявить, что от людей, подобных этому тайногвардейцу, желательно держаться на максимально дальнем и безопасном расстоянии. А ещё лучше вовсе не иметь с ними дела, ибо всегда себе дороже.
В подвале-леднике коронеров хранилось четыре пока ещё не захороненных трупа военнослужащих, однозначно попадавших под графу «небоевые потери». И все четверо оказались гномами. В Верхнекарасине, кроме Тимона и бойцов нашей охраны, я вообще орков пока что больше и не встречал. Должен сказать, своеобразное это ощущение, когда абсолютно все вокруг пялятся на тебя исключительно снизу вверх.
Но это казалось ерундой по сравнению с тем, что большинство зданий в городе рассчитывалось на проживание в них именно крепышей-коротышей гномов. Это только богач бургомистр отгрохал себе дворец с такими высокими потолками и проходами, что хоть верхом на коне по дому катайся. Остальные же строения были куда более скромными и тесными. Куда не сунься, везде потолки чуть выше двух метров да дверные проёмы с притолоками, постоянно грозящими расшибить тебе лоб, если вдруг зазеваешься и забудешь наклонить голову.
Здание, в коем размещалась коронерская служба, было именно из таких. А в сыро-вонючем, несмотря на холод, подвале, куда нас отправили, и вовсе приходилось передвигаться лишь унизительно скрючившись. Особенно Тимону — тот принялся ворчливо бурчать, обкладывая матом явно сэкономивших на камне строителей, ещё на пути в подземелье, спускаясь туда по неширокой винтовой лестнице.
Я и сам озадачился вопросом, как при такой неудобной тесноте в холодильник ещё и трупы умудрялись затаскивать. Тут ведь и одному человеку, шагающему по ступеням, места едва хватало. Но после выяснилось, что для подобных целей в здании имелся самый настоящий грузовой лифт.
Спешить особо было некуда, и, для улучшения навыков орка, к промороженным трупам мы подсаживались поочерёдно. Сначала Тимон настраивался на контакт, потом я. После делились увиденным. Тимон быстренько сообщал о финальных секундах жизни гномов, а я уточнял подробности и добавлял небольшую предысторию случившегося.
И должен сказать, что пообщавшись с душами этих погибших я сделал два вывода. Во-первых, настоящий интерес для нашего дела представляло только одно тело из четырёх. А во-вторых, гномы вовсе не так высоко ценили собственные жизни, как следовало из недавних рассуждений майора Леттоло, возвышавшего атеистов коротышек над набожными орками.
Отсутствие веры в загробную жизнь отнюдь не делало гномов паиньками, как-то особо старавшимися оберегать собственное здоровье при жизни земной. И речь тут вовсе не о чрезмерном употреблении бородачами горячительных напитков, хотя и без алкоголя дело, увы, не обошлось. Четыре трупа за несколько последних дней — это ли не показательно?
