— Вот как? — Немного удивлённо склонил Киян голову на бок. — Вы для того сюда столько бойцов привели? Но тут и так полно охраны. Стены дома прочны, как и высокая ограда вокруг. Их разве что орудием развалить можно, а иначе приступом нас не взять. Куда уж вашей шпионке справиться?
— Поверьте, эта сможет, — нахмурившись, заверил я.
Не то, чтобы я на самом деле считал Вратку крутым суперагентом, уровня Бонда, способной проникнуть в особняк и вырезать всех подчистую. Не имелось у меня такой уверенности, хотя одиночных часовых девица и снимала на раз. Но зачем мне было успокаивать господина Бережко? Пускай немного напряжётся. Нам будет охотнее помогать.
— К тому же, — продолжил я, — мы не считаем, что наша шпионка решится на штурм дома. Скорее всего, убедившись, что особняк является искомым объектом, наведёт на него вражескую авиацию. А бомбам, увы, плевать на прочность вашего забора и количество охраны.
— Вы просто не видели моих подвалов! — Самодовольно усмехнулся Киян. — Там можно укрыться от ударов воздухоплавов любой мощи. Но, в самом деле, — скривившись, качнул он головой и развёл руками, — как ни крути, было бы решительно неприятно враз лишиться результата столь кропотливых трудов. Я про дом, разумеется. Кстати, господа, касаемо слежения за домом. Заметил я давеча прелюбопытнейшую оказию. Пожалуйте за мной, господа.
Развернувшись, он деловито направился к лестнице на второй этаж. Как раз в тот момент, когда наверху появилась переодевшаяся в домашнее Златка. Если, конечно, платье, в которое девушка облачилась, можно было назвать домашним. Словно на бал собралась.
Киян, увидев начавшую спускаться по лестнице дочь, даже прикрякнул от удивления. Видать, не ожидал увидеть её в столь расфуфыренном виде.
— Ты куда, батюшка? — Чуть посторонилась Златка, пропуская поднимающегося ей навстречу отца.
— Скоро вернёмся, милая. — Приобнял тот девушку за плечи и прошествовал далее.
— Сударыня, — кивнул я ей, проходя мимо, — моё восхищение.
Златка слегка зарделась, смущённо улыбнувшись и изящно склонив голову. Но глянула не на меня, а на Тимона, идущего следом. Я обернулся. Да уж, такого радостного оскала я у орка ни разу ещё не наблюдал. Похоже, предстояла братцу бурная ночка. Если, конечно, господин Бережко не попросит нас вон. Такое впечатление, что его не сильно обрадовал повышенный интерес дочери к гостям.
— Соблаговолите сюда, господа! — Киян, распахнув какую-то дверь, пропустил нас вперёд. — Это мой рабочий кабинет и библиотека. Но суть не в том. Пожалуйте к окну, господа. Только осторожно, занавеску не троньте. Стойте здесь. Извольте принять окуляр.
Взяв с книжной полки одного из множества шкафов небольшую подзорную трубу, выполненную явно кустарным методом, он протянул её Тимону. Тот кивком головы перенаправил внимание господина Бережко ко мне.
— Куда смотреть? — Взял я самодельный девайс в руки. — Сам смастерил?
— Да, — радостно кивнул Киян, от надменности которого почему-то и следа не осталось, — потешил, так-перерастак, руки на досуге. Это выбраковка из мастерской. Но не выкидывать же. Для дела пусть и не пойдёт, но вот для такой шалостливой затеи в самый раз. А смотреть на озеро надобно. Только занавеску не колыхни, а то встревожиться может.
— Кто? — Я поднёс трубу к правому глазу.
— Рыбак странный, — с энтузиазмом, пояснил Киян. — Ты, сударь, на полынью посмотри, что от бомбы стала. Видишь, там рядом несколько палаток поставлено. Так ты на крайнюю справа глянь, что входом сюда повёртана.
— Палатка как палатка. — Слегка пожал я плечами, разглядывая скромное рыбацкое укрытие. — Чего в ней странного?
— Я, знаете ли, господа, — обращаясь к нам обоим, продолжил Киян, — когда окуляр мастерил, частенько рыбачков разглядывал, благо вид на озеро, в чём легко убедиться, из оного окна пречудесный открывается. Так вот палатка сия ранее пологом к полынье стояла, как и прочие. А нынче, извольте заметить, по-иному повёртана. Я сей пассаж ещё вчера поутру приметил. Странность на память взял, но не встревожился. А вот теперь, словам вашим внимая, разумею, что неспроста палатку-то ту повертали.
— Ну да, — поразмыслив, согласился я. — Необычно. Ладно бы, рыбак перед входом свежую лунку пробурил. Но ведь нет, просто отвернул палатку от полыньи. Рыбачить так, и впрямь, не то что затруднительно, а совершенно невозможно. Зато дом превосходно видно.
— Вот и я про то же, господа! — Обрадовался Киян.
— Ну-ка, глянь. — Протянул я трубу Тимону.
— Да я и так вижу. — Отмахнулся тот. — Надобно сходить, проверить, не наша ли это ушастая шпионка пункт себе наблюдательный организовала. Не удивлюсь, если хозяин палатки нынче уже на дне озера рыб кормит.
— Спугнуть можем. Да и неизвестно, Вратомила там или нет. — Я повернулся к Кияну: — Не удалось ли заметить, достопочтенный, кто в палатку входил? Мужчина ли, женщина…
— Да что ты, сударь, как можно? Бабы у нас отродясь рыбным ловом не промышляли.
— Батюшка, — к нам, оказывается, а я и не заметил, успела присоединиться Златка, — что ж ты так выражаешься? Не куртуазно ведь. Следует говорить «дамы».
