Что касается престижа, то все предыдущие полеты, в первую очередь наши, а теперь и американские, показывают, что мир восхищается, если новая смелая цель достигается новыми надежными средствами. Можно ли перелететь океан на одномоторном одноместном самолете? Да, но Линдберг это уже совершил в 1925 году. Так зачем это повторять, если есть современные комфортабельные лайнеры? Ради нескольких строчек в газетах?
Надо в полной мере критически использовать опыт «Аполлонов». А мы уже потеряли по меньшей мере год, отказавшись от более эффективного варианта – экспедиции с целью создания базы».
Когда я перечитал свою будущую речь вслух, то понял, что в лучшем случае, даже если произносить ее скороговоркой, мне потребуется минут 40. Это совершенно нереально. Переделывать и сокращать все же не стал. Решил ориентироваться по месту. Всего сказать я не успел, мой полный заряд на программную речь так и остался неиспользованным.
Совещание Устинов снова собрал у себя в здании ЦК 15 февраля. Кабинет был заполнен до отказа. Устинов объявил, что мы собрались, чтобы рассмотреть ход работ по ДОСам и лунной экспедиции. Он заранее определил, что надо дать слово для отчета не главному конструктору ДОСа (такого формально пока не было), а, во избежание ревности между Мишиным и Челомеем, чтобы не предопределить кто из них будет главным конструктором, министру.
Афанасьев докладывал спокойно и серьезно:
– По первому ДОСу работы на заводе закончены, мы его отправляем на полигон, но есть еще ряд вопросов. Первый – не все благополучно с качеством. Второй – не закончены экспериментальные работы. До сих пор не закончена отработка системы обеспечения жизнедеятельности, не закончены виброиспытания системы исполнительных органов и тепловые. В конце марта по окончании экспериментов имеем возможность запустить станцию № 121. Станция № 122 в апреле будет передана в КИС в Подлипках. Для ДОСов № 3 и № 4 документация поступит в феврале – это по плану, а фактически мы ждем в апреле-мае. Должен сказать, что ДОС № 3 и № 4 – это не модернизированные станции, как нам объясняли конструкторы ранее, а новые. Уже проектируются № 5 и № 6. Это, безусловно, совсем новые станции.
Упомянув о совсем новых станциях, Афанасьев перевел ход совещания на главных конструкторов.
Здесь Устинов сказал:
– В подготовленной к нашему совещанию справке напоминаются сроки из постановления от 9 февраля 1970 года. Для № 1 и № 2 срок – четвертый квартал 1970 года. Для № 3 и № 4 – третий квартал 1971 года. На период 1971-1975 годов ежегодно предлагалось выпускать по две станции. Состояние дел, по-моему, архинеблагополучное, архиненормальное. Я считал, что мы остановимся на каком-то одном типе станции и будем его повторять. А вы желаете перерабатывать и менять документацию, чтобы все время находиться в состоянии отработки. Когда же летать и выполнять задачи? Не забывайте, что кроме ДОСов у нас реально ничего больше нет за душой. До Н1-Л3 и МКБС мы можем продержаться только на досовском направлении.
Мишин не вытерпел. Он не скрывал, что не поддерживает всю эту «затею с ДОСами».
– Работа по ДОСам № 2, № 3 и № 4 действительно идет плохо. На ЗИХе нельзя одновременно вести такое количество новых сложнейших объектов, да еще «Алмаз» в придачу. Не следует делать вид, что мы этого не понимаем. До сих пор нет документов ВПК, регламентирующих поставки на ДОСы № 3 и № 4. ЗИХ занят и «Алмазом». Но проект «Алмаза» по своей идеологии авантюрный. Надо объединить в единую станцию задачи ДОСа и «Алмаза» и делать ДОС-А.
После выступления Мишина поднялся шум. Устинов, пытаясь успокоить народ, предложил:
– Давайте определимся, и вы, здесь присутствующие, выскажитесь, что нам делать после ДОСов № 1 и № 2. Может быть, сразу ДОС-А или МКБС, или продолжить серию непрерывно изменяемых ДОСов? Четко определите позиции. Мишин, ты что предлагаешь?
– ДОС-А плюс МКБС.
– Черток?
– ДОС-А, а дальше подумать.
– Бушуев?
– Тоже ДОС-А и потом решать.
– Феоктистов?
– ДОС-А не нужен. Сразу МКБС.
– Бугайский?
– ДОС-А. Что такое МКБС, я не знаю.
Келдыш и Смирнов оба сказали, что не понимают, зачем нужен ДОС-А. Лучше сразу делать МКБС.
Мозжорин, когда до него дошла очередь, ответил как и подобало директору головного института:
– Голосованием такой вопрос мы не решим. Нужны серьезные исследования. Мы этим сейчас занимаемся.
Директор ЗИХа Рыжих уклонился от прямого ответа, но сказал, что ДОСы № 3 и № 4 на 95% – новые машины, очень серьезные по технологии. Корпусные детали в них будут сохранены не более чем на 40 %, а начинка – на 10%.
– Тем не менее, если мне дадут чертежи ДОСа № 3, – заявил он, – машину мы сделаем в этом году. Надо посоветоваться и определиться с «Алмазом» и транспортным кораблем снабжения. Документация досовская и алмазовская вместе трудно переваривается на рабочих местах. Завод в очень тяжелом положении, но мы стремимся делать ту и другую работы. Однако такое тяжелое сочетание не сулит ничего хорошего. Тут вмешался Бармин:
