Свой первый корабль Боклер должен был вести на Сигнус. В неторопливую полуденную жару Боклер явился по вызову Командира и теперь стоял на потертом ковре, в щенячьем восторге переминаясь с ноги на ногу.
Ему было двадцать пять лет, и он уже два месяца как окончил Академию.
Командир велел Боклеру сесть и долго рассматривал его, изучая. Командир был уже стар. Старый, вспыльчивый, усталый человек. И крайне раздражительный. Он достиг той степени старости, когда раздражает любой разговор с молодым человеком: ведь они такие самоуверенные, эти молодые, а сами ничего не знают, и ничего туг невозможно поделать.
— Так вот, — произнес Командир. — Я кое-что должен вам сообщить. Вам понятно, куда вы направляетесь?
— Нет, сэр, — бодро ответил Боклер.
— Так вот, я вам сообщу, — повторил Командир. — Вы отправляетесь к Дыре Сигнуса. Надеюсь, вы о ней слышали? Отлично. Тогда вы знаете, что Дыра представляет собой огромное пылевое облако, диаметром примерно в десять световых лет. Мы никогда не проникали в Дыру — по ряду причин. Для небольшой скорости это облако слишком густое, да и слишком велико, а корабли Картографического Подразделения привыкли двигаться не спеша. Кроме того, до последнего времени мы не думали, что в Дыре есть что-то стоящее. Так что прежде в Дыру не заходили. Ваш корабль будет первым.
— Да, сэр, — сказал Боклер, и глаза у него загорелись.
— Несколько дней назад, — продолжил Командир, — один наш любитель навел на Дыру объектив — просто наблюдал. И отметил некое свечение. От Дыры идет слабый свет — вероятно, солнце, звезда внутри облака, такая далекая, что ее почти не видно. Бог ее знает, как давно она там, мы знаем, что свечения на Дыре раньше не регистрировалось. Очевидно, звезда приближается к краю облака. Понятно?
— Да, сэр, — ответил Боклер.
— Ваша задача — исследовать это солнце, выяснить, имеются ли у него планеты и есть ли там жизнь. Не очень-то похоже, чтобы там могли быть люди, — но если они все-таки есть, то ваша задача — расшифровать местный язык и вернуться, а уж после туда отправятся психологи, чтобы определить воздействие беззвездного неба на людей… — Командир подался вперед и впервые поглядел в глаза Боклеру. — Итак, работа важная. В нашем распоряжении не было других лингвистов, мы перебрали множество кандидатур, пока нашли вас. У вас пока нет репутации, но зато корабль — ваш, отныне и навсегда. Вам это понятно?
Молодой человек кивнул, улыбаясь от уха до уха.
— Еще кое-что, — добавил Командир и замолчал.
Он смотрел на Боклера — на новенькую хрустящую форму серого цвета, по-детски гладкие щеки, и в одно мгновение с горечью представил себе Дыру Сигнуса, которую он, старик, никогда не увидит. Затем приказал мысленно: отставить жалость к самому себе. Впереди была важная часть разговора.
— Послушайте, — начал он резко, и Боклер удивленно моргнул. — Вы сменяете одного из старейших наших работников, одного из наших лучших людей. Его имя Билли Вьятт. Он… он долго с нами работал. — Командир снова замолчал, его пальцы перебирали корабельный журнал на столе. — В Академии вам много всего говорили, и все это очень важно. Но я хочу, чтоб вы поняли еще кое-что. Работа в Картографическом Подразделении довольно утомительна. Подолгу задерживаются немногие, но даже те, кто работает от души, в конце концов ломаются. Вы должны это знать. Так вот, я хочу, чтобы вы были деликатны с Билли Вьяттом, — он продержался дольше других. Теперь он уволен, да, потому что сломался. У него истощена нервная система, работать хорошо он не может. — Командир медленно поднялся и шагнул вперед, глядя Боклеру прямо в глаза. — Будете сменять Вьятта — обращайтесь с ним уважительно. Он побывал дальше и повидал больше, чем любой, кого вы когда-либо встретите. Поймите меня правильно, я не говорю о жалости, потому что — вы слышите, мальчик? — рано или поздно это случится и с вами. Почему? Да просто потому, что этот проклятый космос слишком огромен. — Командир беспомощно развел руками. — Слишком огромен. В долгом полете все теряет смысл. И вы начинаете думать, что занимаетесь ерундой. Вот тогда мы вызовем вас и определим куда-нибудь в контору, иначе вы погубите людей и потеряете корабль. Ничего нельзя поделать, когда космос становится слишком большим. Вот что случилось с Вьяттом. Вот что произойдет с вами. Понятно?
Молодой человек неуверенно кивнул.
— А вот, — Командир повысил голос, — задание на сегодня. Принимайте корабль. Вьятт пойдет с вами — только в этот рейс, «объезжать» вас, как молодого пони. Прислушивайтесь к нему. В команде будет еще один, по имени Купер. Я вам советую: не упустите возможности поучиться. Держите уши раскрытыми, а рот закрытым, кроме тех случаев, когда у вас будут возникать вопросы. Вот и все.
Боклер отдал честь и повернулся, намереваясь уйти.
— Увидите Вьятта, — добавил Командир, — скажите ему, что я не могу присутствовать при взлете. Слишком занят. Масса бумаг на подпись. Больше этих распроклятых бумаг, чем у шефа чирьев.
Молодой человек медлил.
— Помоги вам бог, — сказал Командир.
