Швейцар улыбался гостям, как киноактёр. Лестницу Вика и швейцар одолели вдвоём. Вика легко брала десять ступенек. Швейцар напрягался до хруста костей. Он поддерживал её за локоток.
Иностранцы, глядя на пару, восторженно выкрикивали на ломанном, что это первое чудо, которое они видят в древней столице.
Швейцар пытался сбить Вику с верного пути и увести в уголок. Она обходила уголки и держалась открытых пространств. На втором этаже швейцар уже не грозил, а просил.
– Как просишь? – возмутилась Вика. – Порядка не знаешь. – Она обронила таинственное слово "Трудно".
Со швейцара она сняла дюжину бабок и привела в панику, оказавшись у дверей с табличкой "Администратор».
Швейцар был в руках. Человека за дверью, оббитой кожей, от которой ещё исходило дыхание живого существа, ждали руки провинциалки.
Гостиница внутри была просто умопомрачительна.
Просторный коридор с заоблачными потолками, фигурным паркетным полом с красной ковровой дорожкой, фотообоями, усеянными горными и морскими видами, самой большой ледяной пещерой в мире. Айсризенвельт, от неё веяло свежестью, и огромные окна, через которые лились мощные потоки света.
Перемещение Вики из сырого, тёмного подвала, похожего на камеру узника замка Иф. было просто восхитительным. Блестело, сверкало. Толпы, заинтригованных дружественных и недружественных иностранцев.
Одетые в джинсы, кожаные куртки с бейсболками на голове, обутые в туфли из крокодиловой кожи, обвешанные фотоаппаратами, они внимательно рассматривали Вику вороньими глазами, выкрикивая «О» под оглушительные аплодисменты.
На фоне их гардероба цыганская кофта Вики смотрелась, как последний писк моды знаменитого французского модельера Ив Сен Лорана, а чемодан со стальными угольниками, как последнее грандиозное изобретение великого итальянца Леонардо да Винчи.
Вика чувствовала лёгкую дрожь. Дрожь уходила в пол. Пол вибрировал, как днище разваливающегося самолёта. В хвосте гостей стрекотала камера. Она рассыпала стрёкот, как пулемётную «дробь». «Дробь» настигала швейцара. Он смотрел на Вику так, как смотрит артист на режиссёра в финальной сцене. Вика оказалась хорошим режиссёром. В финальной сцене швейцар буквально делал чудеса.
Дверь в кабинет распахнулась от одного выдоха Вики. Ураган ворвался в комнату с множеством, как обугленное лицо швейцара кондиционеров с запахом хвои, моря, степи…, вызвав «пену» на шторах цвета пустыни.
Администратор с медвежьими и опухшими глазами, сверкающей, как чистый лёд зачищенной лысиной, в белоснежной рубашке, синими крест – накрест подтяжками, которые опоясывали бугристую грудь, и одновременно поддерживали блестящими застёжками чёрные вельветовые штаны, подбитые внизу зубчатыми молниями, встретил Вику возле полированного столика, в нём отражался валютный интерьер.
Разговор оказался желчным.
Директор был недоволен оторванным галуном и лицом швейцара, как у воинов индейского племени Сельвапули.
– Ты что ж, в таком виде и шёл, – тихо спросил он, ковырнул рукой с массивным золотым перстнем в пропахшем женскими духами воздухе, чтобы обозначить лицо швейцара, но обозначить не удалось, перстень оказался неподъёмным, а поэтому на смену руки пришло слово. – И с такой мордой, – с накатом припечатал он.
– Шёл, – вклинилась Вика. – И иностранцы его щёлкали.
– И тебя щёлкали, – прошипел швейцар, пытаясь содрать с опалённых щёк обжаренные лохмотья.
– Что меня, – отрапортовала Вика и улыбнулась администратору. – Я гостья из Африки.
Администратор облегчённо вздохнул.
– А вот ты откуда, – бросил он швейцару и с надеждой посмотрел на Вику.
– Гони бабки, – сказала она швейцару, – и я придумаю.
Через пять минут швейцар открыл спиной дверь и объяснил через рыжую, кудлатую с лисьими глазами девицу – переводчицу иностранцам, что в гостинице репетируется сцена из детективного, сногсшибательного, он хотел сказать Мосфильма, но заезженная иностранцами память сработала на Голливуд – фильм с названием, он притормозил название, так как из – за стремительно меняющихся ситуаций оно могло не подойти. Администратор играет мафиози. Молодая девушка с чемоданом – следователя. Швейцар играл подручного мафиози. Он подумал и добавил: основные события развернутся после выхода следователя из кабинета мафиози. Господа иностранцы должны сохранять спокойствие, когда следователя начнут спускать с лестницы головой вниз.
Вика и не догадывалась о финале. Администратор указал ей на дверь за спиной. По мнению провинциалки эта дверь вела к мусорным ящикам.
Администратор вспыхнул. Вспышка была яркой, как при рождении новой звезды. Она опалила Вику. После очередных её слов хранитель гостиницы нахмурился. Вика почувствовала капли воды, которые брызнули, словно из грозовой тучи.
Администратор дорожил репутацией, а посему отказался от наряда полицейских. С него шёл пар, сгущаясь в облака, которые кружили по кабинету и напоминали небесную идиллию, где Бог беседует с ангелами. Провинциалка никак не хотела быть ангелом.
– Тебя кто сюда звал! Ты зачем сюда приволоклась?
