— Значит, отправимся на встречу с Марксом раньше, а не позже. Верно я говорю? Да вы не печальтесь. Нам выпала честь славно послужить Республике, и вам с заложниками отведена немаловажная роль. Человеческая жизнь сама по себе мало что значит. Мартинес, уведи их отсюда.
Сержант засвистел в свисток. Пинсон увидел, как солдаты бегут из замка и начинают карабкаться на стены. В воздухе свистели пули, а одну из башен разметало взрывом снаряда.
— Ты как? — спросил Пинсон Марию, когда за ними захлопнулись двери.
— Обними меня. — Она вжалась лицом в его плечо и заплакала.
Он крепко стиснул ее в объятиях, прижавшись щекой к ее липкому от пота лбу, чувствуя кожей ее жаркое дыхание. Профессор принялся нашептывать ей на ухо ласковые слова, повторяя все то, что часто говорил Томасу, когда внук просыпался в слезах по ночам и звал родителей. Но как эти слова могли уберечь и защитить от грохота пушек, щелкающих выстрелов винтовок и разрывов гранат? Сражение действительно разгоралось все жарче.
— Скажи, что у тебя есть план. — Она подняла к нему залитое слезами лицо. — Даже если у тебя его нет и старуха просто сошла с ума, скажи, что он есть.
— Но он у меня и правда есть, моя дорогая. Под собором находится тайный ход. Если его не завалило, то мы сможем уйти в горы.
— И жить потом долго и счастливо, — улыбнулась Мария и прижалась к нему. Постепенно она перестала дрожать. — Спасибо, какая сладкая ложь…
Пинсон вздрогнул, услышав, как кто-то за его спиной презрительно хмыкнул. Когда он обернулся, ему показалось, что перед ним ожившая статуя священника. На какой-то миг профессора посетила мысль, что у него начались галлюцинации, но тут он понял — перед ним человек, с ног до головы перемазанный глиной и покрытый пылью. Красные от недосыпа глаза уставились на Энрике, а губы скривились в усмешке.
— Ах, какая любовь. Очень трогательно.
— Пако? — ахнул Пинсон. — Какое счастье, вы вернулись! Вам удалось отыскать выход?
— Да, я его нашел. Вот, принес вам подарочек. Можете отдать его своей
Это оказались побеги папоротника со стеблями, еще липкими от сока на местах срезов. Пинсон вознес про себя благодарственную молитву.
— Что это? — с волнением прошептала Мария.
— Это… — На глаза Пинсона навернулись слезы. — Можно сказать, что это волосы с головы Каменной Девы из книги Самуила.
— Я бы, скорее, назвал ее ведьмой, — возразил Пако. — Папоротник растет по самому верху дамбы. Именно туда и выходит тоннель. Все в точности так, как описал ваш колдун. Так что можете быть довольны, профессор.
Глаза Марии сверкали, словно звезды.
— Тоннель? Энрике, так, значит, это все-таки правда? Томас
— Волшебная? — ехидно произнес Пако. — Бесконечный темный лаз с кучей расселин, в которые я мог провалиться буквально на каждом шагу, тоже можно назвать волшебным.
Пинсон видел лишь сияющие глаза Марии.
— Прости, я не хотел давать напрасную надежду людям, пока Пако не…
Мария, не дав ему закончить, поцеловала его в губы.
— А я твой поцелуй не заслужил, а? — фыркнул Пако. — Это же я полез в тоннель, это я продирался сквозь дерьмо летучих мышей. Зачем твоему герою-профессору жизнью рисковать?
— Простите, Пако, — повернулся к нему Пинсон, — спасибо вам большое. Я всем расскажу о вашем храбром поступке. Мне нужно немедленно поговорить с людьми. Нельзя терять времени. Каждая минута на счету. Мы должны собрать всех, в том числе и Фелипе…
Пако что-то скинул с плеча. С некоторым недоумением Пинсон, заметивший еще в начале разговора кожаный ремень, наискось перехватывавший грудь Куэльяра, понял, что ремень тянется к винтовке, которую тот теперь держал в руках.
— Не стоит беспокоиться о нашем охраннике. Я уже о нем позаботился. Я не тратил время понапрасну, пока вы со своей сучкой и дружками развлекались там, снаружи. — Пако расплылся в улыбке.
По спине Пинсона пробежал холодок.
— Что вы наделали? — ахнул он.
— Что я наделал? — передразнил его Куэльяр и повел винтовкой. — Лучше бы поинтересовались, что я собираюсь сделать. Руки вверх, оба, так, чтобы я мог их видеть. А теперь медленно пошли в сторону нефа.
Марии и Пинсону оставалось только подчиниться. Они видели, с какой ненавистью смотрит на них Пако.
— Прощайтесь с жизнью, — звучал позади них его голос. — Оба. Да, некоторое время вам удавалось морочить кое-кому из нас голову. Люди были так напуганы, что пошли у вас на поводу. Им хотелось вам верить, но теперь этому конец! Я им кое-что про вас объяснил. Изложил новые, открывшиеся мне факты. Мы вас раскусили, профессор, мы видим насквозь и вас, и вашу шлюху. Вы изменники и шпионы. И не думай, Пинсон, что сможешь спрятаться за юбку пожилой женщины, которую счел своей союзницей. Хуанита согласилась с моими доводами — как, собственно, и все остальные.
— О каких фактах ты говоришь? — спокойно спросил Пинсон.
