— Все готово, — говорит Эрет, и второй охранник выпрямляется. Эрет просто проходит мимо заключенных и открывает дверь перед ними. Он выходит прямо на улицу, и яркий
солнечный свет заставляет нас щуриться. Я поднимаю ладонь, чтобы прикрыть глаза.
— Давай, — говорит Эрет первому заключенному в очереди, пожилому человеку, —двигайся, — Мужчина медлит всего секунду, прежде чем пойти вперед за Эретом. Двое других следуют за ним. Второй охранник идет за ними и захлопывает дверь. Я опускаю руку. В коридоре слишком тихо.
Хеддер подходит ко мне.
— Ну вот, — говорит она. — Давайте вернемся к работе.
— Ладно, — говорю я тихо. Я только что увидела, как троих мужчин отправили на смерть.
Это не так уж сложно, как должно было быть.
Я иду к заброшенной части парка, когда из-за дерева выходит Кэтрин и кладет руку мне на плечо. Я даже не удивлена, но все же отстраняюсь.
— Что с тобой и папой случилось? — спрашиваю я. — Всегда скрываетесь.
— Успокойся, — говорит Кэтрин, закатывая глаза.
— Папа даже не знает, что я здесь.
— Почему ты здесь?
— Ты была немного нервной, когда мы виделись в последний раз, — Кэтрин делает шаг ко мне.
— Я хотела убедиться, что ты в порядке.
Я фыркнула. Кэтрин была учителем, мучителем, наставником для меня, но
воспитательницей она была очень редко.
— Чего ты хочешь?
— Боже, спрячь колючки, — кривится Кэтрин.
Я останавливаюсь и смотрю на нее, сложив руки на груди.
— Ладно, — говорит Кэтрин, копируя мою позу.
— Я хочу знать, что происходит между тобой и Иккингом.
— Что ты имеешь в виду? — я игнорирую вспотевшие ладони.
— Ты вела себя странно в тот день, — Кэтрин пожала плечами.
— В тебе было какое-то нежелание.
— Ты имеешь в виду нежелание убивать кого-то? — спрашиваю я.
— Прости, что я не прыгаю от радости, — я повышаю голос, и Кэтрин делает шаг ближе ко мне.
— Повзрослей, Астрид. Ты действительно думала, что это будет легко? — она злиться.
—Это того стоит… И это война… Всегда будут жертвы… — она изучает мое лицо в течение долгого времени.
Она внезапно охает.
— Ты… ты влюбилась в него? — в ее голосе ужас и отвращение, будто я съела пригоршню червей или спала в собственной блевотине.
Теплый ветерок колышет деревья над нашими головами, и мне в глаза лезет челка.
— Необязательно любить кого-то, чтобы чувствовать себя плохо от убийства.
— Ты знаешь, что его смерть — это наш успех, — говорит Кэтрин.
— Если его отец умрет, Иккинг примет власть. Ничего не изменится. Они оба должны умереть. Ты это знаешь.
— Я не думаю, что он похож на своего отца. Он…
— Меня не волнует, — отрезает Кэтрин. — Меня не волнует, что ему нравится. Ты тоже не должна волноваться за него, это эгоистично. Не ставь чувства выше цели и своей семьи, — она хватает меня за запястье.
— После всех этих лет, наша семья наконец-то приблизилась к управлению. Ты не понимаешь?
— Да, я понимаю, — я вырываю свою руку из ее пальцев.
— Я видела, как сегодня выгнали троих мужчин, — говорю я сквозь зубы.
— На это тебе тоже все равно? Разве это не то, против чего мы будем воевать?
— О чем ты говоришь? — Кэтрин поднимает брови.
Я качаю головой, краснею и понимаю, что сильно устала.
— Забудь об этом.
— Что бы ни происходило с тобой, — говорит Кэтрин, — ты должна помнить, кто ты.
Быстро. Это мы против них, — она нежно сжимает мою ладонь. — Мы твоя семья. Мы любим тебя. Мы те, кто сделает все для тебя. Не забывай об этом.
— Я никогда не забуду, — говорю я. Трудно говорить, когда в горле ком.
— Ты должна сделать это, Астрид, или все развалится. Подумай, как будет гордиться отец,когда все закончится, — она улыбается мне и отпускает мою руку.
— Не ставь Иккинга выше семьи. Он не сделал бы для тебя то же самое.
Я стою на тротуаре долгое время после того, как она ушла.
========== Глава 12. ==========
Я проснулась, когда на улице было темно.Ложусь на спину, протираю мутные глаза и пытаюсь понять, что меня разбудило. Сначала я не понимаю, а потом слышу пение птиц за окном и жужжание вентилятора с потолка. Когда я собираюсь снова лечь на бок и уснуть, то слышу звуки с кухни. Видимо, Иккинг проснулся раньше, но что-то мне подсказывает, что он хочет быть осторожным.
Я пугаю его, когда появляюсь в дверях кухни, все еще потирая глаза. Запоздало я понимаю, что одета только в майку и трусы, но я думаю, что он уже все видел.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
Он одет в футболку и шорты. Его глаза скользят по моим голым ногам, а затем
поднимаются к моему лицу. Мне удается не покраснеть.
— Ничего, — говорит он. Он не пытается скрыть открытый рюкзак на столе, но я могу сказать, что он не хочет, чтобы я заметила его.
— Еще очень рано. Ты можешь вернуться в постель, если хочешь.
— Ладно, — я разворачиваюсь и иду обратно в спальню, но не залезаю в постель. Вместо этого я одеваюсь, собираю свои волосы в пучок на макушку и жду стука двери. После этого я выбегаю в кухню, беру кувшин с водой и тоже выхожу на улицу.
Я не считаю, что слежу за ним, но я хочу знать, что он задумал и скрывает от меня. Это смешно, учитывая, сколько секретов у меня. Но я хочу узнать, что он делает.
