Части 316-й дивизии, поддерживавшая их артиллерия усиления, а также танки поддержки пехоты, которых у нас было очень мало, давали наступавшим гитлеровцам жестокий отпор. По снижавшимся самолётам дружно били счетверённые пулемёты и 37-миллиметровые зенитные пушки. И не безрезультатно. Время от времени то в одном месте, то в другом падал, дымя и пылая, немецкий самолёт.
Именно в этот день у разъезда Дубосеково совершили свой всемирно известный подвиг двадцать восемь героев из панфиловской дивизии во главе с политруком Василием Клочковым…
Картина боя и поведение наших войск вызвали у меня твёрдую уверенность в том, что враг сложит свои кости, не достигнув Москвы».
Тебе, читатель, конечно, известен подвиг двадцати восьми панфиловцев. Прочти ещё раз о нём. Есть такие события, к которым нужно обращаться часто, потому что они делают нас сильнее. Бой у разъезда – одно из таких событий великой истории.
Позиция у Дубосекова была выбрана не случайно. Она прикрывала выход на Волоколамское шоссе, ведущее в Москву. Группа истребителей танков – 28 человек – занимала глубокие окопы и траншею. На вооружении у неё были противотанковые ружья, пулемёты, автоматы, винтовки, гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Ещё в Алма-Ате, где дислоцировалась дивизия до фронта, солдаты учились истреблять танки, учились не бояться их, пропускать над собой в окопе, бить танк в самые уязвимые места.
Вначале в атаку против наших бойцов пошли одни автоматчики. Наши подпустили их на 150 метров и открыли огонь. До 70 фашистов было убито, враг отошёл. Новая атака началась вскоре. На этот раз на позицию двинулись 20 танков с автоматчиками. Фашисты пришли в ярость от потерь, понесённых автоматчиками, и решили раздавить (в буквальном смысле слова) советских солдат. В это время к истребителям танков пробрался политрук роты Клочков. Он и руководил боем. Огнём из противотанковых ружей, гранатами, бутылками с зажигательной смесью панфиловцы подбили 14 танков. Шесть танков и уцелевшие автоматчики обратились в бегство.
Среди панфиловцев были убитые и раненые. Только успели перевязать раненых, как снова показались танки. Их было 30. Танки на ходу били из пушек и пулемётов.
Как вообразить сейчас нам с тобой этот град пуль и осколков? По одной траншее бьют тридцать орудий и тридцать пулемётов. Как вообразить грохот на крохотном поле боя? И как представить себя в промёрзшем окопе, где тёплое только дыхание товарищей, кровь раненых да осколки вражеских снарядов? Страшно! Может быть, и не страшно: в минуты наивысшей ответственности страх уходит, остаётся только тревога – как же сладить с огромным врагом!
Наши пулемётчики успели отсечь автоматчиков от танков. К окопам танки подошли одни. Тяжело раненный политрук вылез на бруствер со связкой гранат и, как только мог скоро, побежал навстречу танку. Он, конечно, знал, что вот-вот погибнет, но умереть нужно было не раньше, чем гранаты взорвутся под гусеницей. Клочков успел перед смертью подбить танк. Ещё три танка подбили его товарищи. И гитлеровцы не выдержали. Двадцать шесть танков уходили по изрытому снежному полю от места гибели своих восемнадцати собратьев.
Что думали в те минуты гитлеровские танкисты? Скорее всего думали, что нельзя платить таким количеством танков за взятие одной позиции, когда до Москвы ещё далеко.
…А защищать позицию у разъезда уже было некому. Из двадцати восьми двадцать четыре были убиты, четверо тяжело ранены. Через два дня после этого легендарного боя, 18 октября был убит на своём наблюдательном пункте генерал-майор Панфилов. Всего несколько часов он не дожил до известия о награждении его храброй и стойкой дивизии орденом Красного Знамени и о переименовании её в 8-ю гвардейскую.
Наступили холода. Болота и пашни замёрзли. Немецкие танки и мотопехота получили возможность обходить наши оборонительные позиции, расположенные на дорогах, в населённых пунктах. Они двигались, прячась в мелколесье и кустах. Тогда наше командование применило новые методы борьбы с ними. Были выделены «кочующие» батареи, отдельные орудия и танки, которые быстро выдвигались на перехват вражеских машин, сторожили их в местах наиболее вероятного появления. Группы сапёров на автомобилях возили мины и фугасы и ставили их там, где должны пройти немецкие танки. Происходило нечто похожее на охоту за опасным зверем.
Теперь мы с северного крыла фронта перейдём на южное крыло.
