Новая эра должна была родиться. Вся азиатская мысль двинулась вперед, оставив позади отдаленное видение индийского Абстрактно-Универсального, которое буддизм сделал возможным, чтобы распознать его высшее самораскрытие в самом Космосе. Вульгаризация этого импульса должна была обнаружиться в следующий период, когда тенденция к омерзительному и бесчувственному символизму займет место в прямом восприятии прекрасного. Но на тот момент Дух искал возможность соединиться с Материей, и радость первых объятий должна была дать знать о себе повсюду – от Удджайна до берегов Хуанхэ и до Нары – через песни Калидасы, Мэн Хаожань и Хитомаро.
Три величественные политические фигуры стали символом той эпохи либерализма и великолепия. В VI в. Индия увидела, как Викрамадитья сверг гуннов и пробудил на Севере национальное чувство, которое пребывало в спячке после Ашока. Век спустя Ли Шиминь (Тай-цзун), первый император Танской династии, добился успехов в объединении Китая после трех веков распада при Шести Династиях, и основал новую империю, по размерам уступавшую только империи Чингисхана. А его современник император Тэндзи уничтожил наследственную власть аристократии и объединил Японию под сенью императорского трона.
В Индии тоже затихают дискуссии об Абстрактном и Неизменном, которые начались с Упанишад и достигли кульминации с Нагарджуна во II в.; и мы улавливаем проблеск, отразившийся в течении великой реки науки, которая никогда не останавливала своего движения в этой стране. Ведь именно Индия несла и распространяла по всему миру данные интеллектуального прогресса с добуддистского периода, когда она стала родиной философии санкхья и теории атома; в V в. индийская математика и астрономия добились расцвета, подтвержденного открытиями Ариабхата; в VII в. Брахмагупта пользовался алгеброй высокого уровня и осуществлял астрономические наблюдения; XII в. озаряет слава математика Бхаскара Ачарья и его знаменитой дочери, и так до XIX и XX вв., когда трудились математик Рам Чандра и физик Джагадиш Чандра Бос.
В эпоху, которую мы рассматриваем, начиная с Асанга и его брата Васубандху, вся энергия буддизма была направлена на научное исследование в мире чувств и феноменов, и одним из первых результатов явилась досконально разработанная с точки зрения психологии гипотеза об эволюции души смертного на двадцати пяти уровнях ее роста и окончательном освобождении в Бесконечности. А еще то, что в каждом отдельном атоме проявляется целая Вселенная, и что каждое разнообразие одинаково достоверно, и что нет никакой истины, не связанной с единством вещей, и то, что именно вера дает свободу индийской мысли в науке, которая даже в наше время настолько сильна, что высвобождает ее из жесткой раковины специализации, которую один из ее сыновей смог преодолеть и с помощью самых строгих научных доказательств перекинул мост над пропастью, которая отделяет органическую природу от неорганической. Такая вера, с ее энергией и энтузиазмом, свойственным начальному этапу, была естественным стимулом в эту великую научную эпоху, которая способствовала появлению таких астрономов, как Ариабхата, открывший вращение Земли вокруг своей оси, и его не менее прославленный преемник Варахамихира. Такая вера, возможно, при Сушрута возвела индусскую медицину на небывалые высоты, и наконец передала Аравии знания, которыми позже оплодотворила Европу.
Это была также эпоха поэзии, отмеченная именами Калидаса, Банабхатта и джайна Равикирти, создавших богатство образов и аллюзий, которые впоследствии способствовали появлению в индуизме пуранической хронологии.
