— Злые демоны не говорят людям, почему они воюют. Но на горы упала ночь, и те, кто был близок к их месту сражения, умерли.
— Люди умерли?
— Некоторые деревни до сих пор стоят пустыми. Ты увидишь там только дома. Люди умерли.
В Дороти существовало понимание того, о чем говорил Бо Пиньязотта. Она знала о воздушном корабле куда более всех обитателей Лигона, но она не могла понять, откуда происходит это знание. Ведь никто не объяснял ей, что далеко в небе есть другие Земли, на них живут другие люди, что не злые демоны прилетали в долину Кангема, а жители дальней звезды, которые перед тем украли из своего дома некие волшебные предметы. А потом, судя по всему, оставили их здесь. Потому что победители в бою, разгоревшемся в джунглях, не думали о трофеях — они спешили унести ноги от заразы, исходившей от их оружия. И что самое удивительное, Дороти знала, что оружие тех пришельцев было заразным, несло в себе воздушный яд, который не только убил обитателей нескольких горных деревень, имевших несчастье жить поблизости от места боя, но следы этой заразы остались в лесу и сегодня, людям нельзя подолгу оставаться там. Недаром местные жители боятся тех мест и никогда не ходят туда на охоту. Да и в деревнях снова не селились. А тот, кто ночевал в пустом доме, обязательно заболевал и умирал… Но почему ей надо идти в такое плохое место? Какое дело ей до Зеркала Зла и Венца Власти?
Этот вопрос Дороти задала себе не потому, что боялась или не хотела увидеть поле битвы пришельцев с другой звезды. Но она не видела разумной причины, почему бы ей туда захотелось. А внутренний голос, который все время присутствовал в размышлениях и разговорах, почему-то не шел на подмогу, словно удовлетворялся ее согласием отправиться в джунгли и найти три волшебных предмета… Могу ли я сказать правду моему дяде? Нет, он не поймет, о чем ты говоришь, он решит, что ты — орудие злых демонов, которые порой овладевают душой человека и делают его безумным. Тогда тебе уже никогда не попасть в лес. Но, может, мне и не надо туда? Нет, Дороти, ты должна это сделать. Ради самой себя. Почему? Поверь мне! Но почему? Мы с тобой поможем другим людям…
Дороти сжала ладонями виски, спор с самой собой пугал ее — может, и в самом деле она сходит с ума?
К реке сбежал простодушный глухонемой сын генерала Нга Дин. Он считался самым сильным витязем королевства, гордился этим, любил подраться, а Бо Пиньязотта, хоть и любил его, расстраивался, что сын у него никогда не станет полководцем.
Бо Пиньязотта приказал жестами сыну принести принцессе миску холодной воды.
— Выпей, госпожа, — сказал он. — Ты побледнела. Ты устала. Тебе трудно на охоте с мужчинами.
— Нет! — сразу ответила Дороти.
Старый воин засмеялся.
— Бирманские девушки никогда не ездят на охоту с мужчинами, но знатные девушки Лигона и горных племен умеют охотиться, как мужчины. Не расстраивайся, ты еще научишься. Ведь ты не училась этому в стране англичан?
— Я не училась. Но разве я плохо езжу на лошади?
— И этому ты научишься, — ушел от ответа генерал.
И тут Дороти догадалась — конечно же, она знает, что сказать дяде!
— А вы сами были там, на месте сражения? — спросила она Бо Пиньязотту.
— Зачем мне быть в таком плохом месте? Уж лучше погибнуть в бою, как написано в моем гороскопе, чем мучиться болезнями.
— А кто-нибудь был?
— Были те, кто попал туда случайно.
— И все умерли?
— Обо всех не скажу.
Нга Дин стоял близко, всматривался в движение губ, но понимал не все и из-за этого сердился.
— Значит, кто-то остался живой? — спросила Дороти.
— Наверняка, — ответил генерал.
— И в Лиджи?
— Нет, в Лиджи такого человека я не знаю.
Но, может быть, радиация уже нивелировалась там, опустилась до пределов, выносимых человеком? О чем я думаю? Я не могу думать словами, которых я не знаю. Радиация — это слово, которым обозначают… заразу. Да, воздушный яд, которым отравлены те люди. Со временем зараза уменьшается и постепенно пропадает совсем. Но я хорошо подумала об оружии для моего дяди? Нет, это опасно, нельзя ему получить оружие, к которому он не готов. Значит, мы знаем другой способ попасть туда? Может быть, убежишь, Дороти? Зачем? Чтобы проникнуть в джунгли и найти то, что нам надо найти. Я не хочу умереть в джунглях от когтей тигра или стрел диких племен. Я — принцесса Лигона! Ах, какая ты, к черту, принцесса! Ты лондонская девчонка… Не смей так говорить. Мне не хочется идти в зараженное место ради тебя, которая меня не ставит и в пенни… Прости меня, Дороти, я же — сама ты! Неправда, ты — другой человек, который забрался ко мне в мозги. Уйди! Уйди, я тебе приказываю!
И наступила тишина. Нет, не наружная — снаружи все также шумели сосны, наклонившись, старый генерал спрашивал: «С тобой все в порядке, принцесса?» Тишина царила внутри — то, второе существо, исчезло…
