Потом Лурулу заметил распахнутую дверцу голубятни, которая располагалась футах в десяти от двери сеновала и футах в шести выше нее. На сеновал вела лестница, прибитая к стене железными скобами, однако между чердаком и голубятней ступенек не было — скорее всего для того, чтобы лестницей не воспользовались кошки. Но главное — из распахнутой дверцы голубятни доносились воркующие звуки жизни, которые и привлекли внимание одинокого тролля.
Прыжок от одной двери до другой был для Лурулу сущим пустяком, так что он приземлился в голубятне даже не утратив выражения нахального дружелюбия, неизменно присутствовавшего у него на лице, однако испуганные птицы ринулись к своим окошкам в такой панике, что едва не оглушили его хлопаньем крыльев, и в считанные секунды тролль снова остался один как перст.
Оглядев голубятню изнутри, Лурулу сразу же решил, что ему здесь нравится. Больше всего ему пришлись по душе многочисленные следы кипящей здесь жизни: почти целая сотня полочек-гнезд из сланца и известки, тысячи перьев и острый запах плесени. Старинная простота и спокойствие сонной голубятни казались Лурулу почти родными, а огромные, забитая пылью паутина по углам лишь добавляли ей уюта. Правда, тролль не знал толком, что это такое, ибо никогда не видел паутины в Стране Эльфов, однако это не помешало ему по достоинству оценить изящество и мастерство, с какими она была сплетена.
И действительно, почтенный возраст старой голубятни, затянутые паутиной углы, отставшая штукатурка, обнажавшая красный кирпич стен, подгнившая дранка на потолке и неструганные, рассохшиеся доски пола придавали здешней сонной атмосфере некоторое сходство с вечным покоем Страны Эльфов, однако и под голубятней, и вокруг нее Лурулу то и дело замечал нарастающую суету земного дня. Даже лучи солнца, попадавшие сюда сквозь круглые вентиляционные отверстия и ложившиеся на обшарпанную стену, чуть заметно двигались.
Тем временем снаружи послышался шум возвращающейся голубиной стаи — хлопанье крыльев и цокот коготков по сланцевой черепице, однако забираться внутрь птицы не спешили, и Лурулу, бросив взгляд в один из летков, увидел на расположенной чуть ниже крыше какого-то сарая большую тень голубятни, по коньку которой носились из стороны в сторону суетливые тени птиц.
Полюбовавшись старым седым лишайником, покрывавшим большую часть нижней крыши, — а на его сером фоне очень красиво выделялись аккуратные желтые пятна более молодой поросли, — Лурулу стал прислушиваться. Где-то в отдалении раз шесть или семь крякнула утка, потом раздались шаги человека, пришедшего в стойло внизу, чтобы вывести лошадь. Сонно тявкнула только что проснувшаяся дворняга, и с неистовым криком пронеслись высоко в небе спугнутые кем-то галки, гнездившиеся на башне замка. Проследив за их полетом, Лурулу неожиданно заинтересовался низкими кучевыми облаками, которые быстро плыли над вершинами далеких холмов. Потом его отвлек крик дикого голубя, скрывавшегося в густых ветвях ближайшего дерева, и голоса нескольких мужчин, которые прошли прямо под голубятней, а еще некоторое время спустя Лурулу с изумлением заметил то, на что в прошлый визит на Землю ему было просто недосуг обратить внимание. Оказывается, здесь даже тени домов двигались, ибо пока тролль прислушивался и глазел по сторонам, тень голубятни, в которой он сидел, чуть-чуть переместилась по крыше внизу, закрыв своим краем самое большое и красивое пятно молодого желтого лишайника.
Это было поразительно! Куда ни глянь, всюду что-то двигалось, что-то менялось, и Лурулу в волнении принялся сравнивать эту потрясающую картину с глубоким и безмятежным покоем своего собственного дома, где мгновения — гораздо более медлительные, чем тени домов на Земле — никуда не неслись и не кончались до тех пор, пока все заключенное в них удовольствие не оказывалось вычерпано до дна обитающими в Стране Эльфов существами.
А потом, в шелесте и посвисте крыльев, стали возвращаться голуби. Они слетали с самых высоких башен замка, где на время укрылись от напугавшего их незнакомого, странного существа, ибо чувствовали себя в полной безопасности под защитой огромной высоты и древних зубчатых бастионов, и, присаживаясь снаружи на подперекладины летков, наклоняли головы набок и одним глазом смотрели на тролля, а он смотрел на них. Некоторые голуби были чисто белыми, однако у сизых шейка была с радужными переливами — едва ли менее прекрасными, чем те краски, что составляли славу и великолепие Страны Эльфов, и Лурулу, тихо сидевшему в углу под их настороженными взглядами, захотелось поскорее завоевать доверие этих разборчивых существ.
