А Алверик тем временем продолжал идти дальше, хотя из всего своего маленького отряда он был единственным, кто утратил надежду, ибо Нив и Зенд, — некогда стойкие приверженцы той фантастической цели, ради которой и было предпринято это отчаянное путешествие — больше не мечтали о Стране Эльфов, а были одержимы идеей помешать Алверику попасть туда, ибо безумцы подвержены колебаниям в гораздо меньшей степени, чем люди здоровые, и даже за свои заблуждения они держатся упорнее, чем любой нормальный человек. Зенд, который столько лет шел вперед, надеясь найти Страну Эльфов, теперь — после того как увидел ее границу — рассматривал зачарованную землю только как соперницу его луны, а Нив, который тоже перенес многое ради Алверика и его возвышенной цели, разглядел в Стране Эльфов нечто гораздо более сказочное, чем все, что когда-либо являлось ему во сне. И поэтому когда Алверик пытался неловко польстить этим двум изворотливым и свирепым умам, Зенд обычно отвечал ему коротко: «Луна этого не хочет», в то время как Нив лишь снова и снова бормотал: «Разве не достаточно было у меня сновидений?»
Так они шли в обратном направлении вдоль полей, которые мы знаем, шли мимо тех же ферм, которые видели много лет назад. Они появлялись в сумерках со своей рваной серой палаткой, от присутствия которой вечера казались еще более темными и унылыми, и ставили ее в тех же полях, где и они сами, и их изодранный шатер давно стали легендой. И все это время за Алвериком неусыпно следили чьи-нибудь безумные глаза, чтобы не дать ему ускользнуть из лагеря и бежать в Страну Эльфов, где сны были еще удивительнее, чем в воспаленном мозгу Нива, и где действовали силы куда более могущественные, чем луна.
Несколько раз Алверик действительно предпринимал попытки скрыться из лагеря под покровом темноты. В первый раз он бежал в лунную ночь, предварительно дождавшись того момента, когда, как ему казалось, весь мир крепко заснул. Алверик знал, что граница зачарованной земли проходит совсем недалеко, и, выбравшись из палатки, отправился прямо к ней по равнине, залитой призрачным светом луны и исчерченной длинными черными тенями. Так Алверик благополучно миновал крепко спавшего Нива, но не успел он как следует удалиться от лагеря, как наткнулся на Зенда, который неподвижно сидел на обломке скалы, глядя на лик луны. Вдохновленный ночным светилом, Зенд внезапно обернулся и с громким криком бросился на беглеца. Алверику нелегко было отбиться от безумца голыми руками, ибо меч у него уже давно отобрали, а тут и Нив проснулся и поспешил на помощь Зенду, ибо теперь их объединяла общая ревность к Стране Эльфов, так как каждый понимал, что чудеса зачарованной земли намного превосходят любые фантазии, способные родиться в их головах.
Во второй раз Алверик попытался бежать в безлунную ночь, однако едва он вышел за пределы лагеря, как наткнулся на Нива, который сидел в полной темноте, упиваясь странным, безрадостным единением, установившимся между его больным разумом и межзвездным мраком. Но стоило Ниву заметить Алверика, крадущегося в сторону земли, чудеса которой оставляли далеко позади все его жалкие фантазии, как в мозгу его вспыхнула ненависть, какую порой низшее существо испытывает к высшему, и тогда, даже не прибегая к помощи Зенда, Нив бесшумно нагнал беглеца и нанес ему такой сильный удар кулаком, что Алверик без чувств распростерся на земле.
И после этого случая Алверик уже не мог предпринять ни одной попытки освободиться, которую не предвосхитил бы безумный разум его спутников.
Так эти трое — один пленник и двое тюремщиков — шли через заселенные людьми поля, и Алверик несколько раз пытался прибегнуть к помощи фермеров, однако хитрец Нив прекрасно знал все трюки, какие может выкинуть мозг здорового человека. Именно поэтому, когда окрестные жители сбегались со всех сторон к странной серой палатке, из которой доносились крики Алверика, они натыкались на Нива и Зенда, которые встречали их с тщательно отрепетированной невозмутимостью и позволяли всякому выслушать путанный и сбивчивый рассказ их спутника о его путешествии и о поисках Страны Эльфов. Известно, что большинство людей до сих пор полагает страсть к путешествиям одним из проявлений безумия, и Нив как раз на это и рассчитывал. И Алверик так и не получил помощи.
