Книга-диалог полностью

С: Квартиру на какие деньги покупать собираешься?

Я: Вот издам этот роман и заработаю миллион долларов!

С: А серьезно?

Я: Серьезно. Буду писать такие книги-диалоги до тех пор, пока жанр не выработается и не издадут.

С: А если 10 книг напишешь, а все равно не издадут?

Я: Какой-то выхлоп все равно будет. Исходя из него – буду думать.

С: Может, тебе смириться и попробовать себя в продажах? Либо забить на концепцию двух адов, честно не мастурбировать, вообще жить в нормальном православии, и – как Бог управит? Может, и творчество нормальное, в итоге, вымолишь? А в промежутках между молитвами – просто дышать носом? Просто сидеть и дышать носом еще ни кто не запрещал. Если сидишь не в позе лотоса.

Я: А в позе лотоса – уже грех?

С: Как-то уже сомнительно… Зачем тебе этот лотос? Чтобы что-то сделать со своим умом? А что сделать? Успокоить? Отключить? Мало ли… так успокоишь… что и Бога забудешь!

Я: Насчет позы лотоса – не знаю, но вот в этих диалогах точно применима техника осознания дыхания. То есть, вот я сейчас пишу эту фразу и одновременно наблюдаю за своим дыханием. И дыхание как бы диктует мне, что писать дальше, вообще, что дальше делать – пока диктует писать – пишу, продиктует замолчать – замолчу.

С: Получается, твои взгляды – это православный сатанизм с примесью дзен-буддизма?

Я: Получается, как-то так…

С: Может, на сегодня уже прервешься и попробуешь найти кого-то на сайте знакомств и заняться виртуальным сексом по ватсапу?

Я: Смысл? За творчество, если найти свой жанр и голос, могут деньги заплатить. За виртуальный секс кто что заплатит? Надо сначала встать на ноги, а потом уж женщину искать.

Егор: Давай попробуем поговорить со мной!

Я: Давай с тобой.

Егор: Помолись только сначала.

***

Я: Ну ок – помолился. Теперь сегодня виртуального секса точно не будет (((

Егор: И не надо. Грех это.

Я: Ну так это же допустимый грех. Концепция двух адов, и все такое…

Егор: Прелесть эта твоя концепция двух адов! Прелесть в святоотческом сымсле – бесовская тонкая ложь.

Я: Поясню читателю, что сейчас Собеседник перестал мне отвечать, и я общаюсь совсем уже с собой. Егор это совсем уже я.

***

С: С Егором разговор все равно не получится. Хочешь предложить той девушке вирт-секс и стесняешься писать об этом в публичном тексте? (Параллельно с написанием этого текста Егор переписывается на сайте знакомств) Давай, не стесняйся! Потом, если что, не покажешь никому. Напиши ей!

Я: А 10 страниц?

С: Да она тебе еще 10 раз не ответит, и будешь спокойно писать свои 10 страниц! Либо потом допишешь. Либо, в конце концов, и поменьше напишешь – ничего страшного.

Я: Мне кажется, она уже не хочет со мной сегодня еще раз разговаривать.

С: Предложи еще кому-нибудь.

Я: Никого онлайн нет – все гуляют. Выходной, вечер, погода хорошая. Я один в инете сижу.

***

Егор: Давай, со мной разговаривать.

С: Давай, с тобой.

Егор: Не с тобой, а со мной.

Я: Ок. Вот он я.

Егор: Я это совсем ты, значит, разговаривать со мной – это точно не безумие и не одержимость.

Я: Да, кстати, забыл сказать (тебе, читатель), что священники, к кому я ходил на исповедь, видели в моем Собеседнике форму одержимости бесом. Подозревали, по крайней мере.

Егор: А я – не одержимость.