– Ты не хмурься, а говори: не нравится?
Вася посмотрел на отца, потом на постройку и ответил:
– Много домов. Этот дом построить, а потом поломать, а потом другой построить, а потом поломать, а того уже нету… Так все строишь и строишь. аж голова болит. – А потом можно другое построить, – обратился Вася к рисункам. – И такое можно, и такое можно.
Вася разобрал постройку и решил начать новую, более сложную, чтобы хоть немного порадовать отца.
Отец молча наблюдал за его работой.
– Выходит хорошо. Только что ж? Все это у тебя на честном слове держится: его толкни, а оно рассыплется.
Вася засмеялся, размахнулся и ударил по постройке.
Вместо затейливого дворца на полу валялись аккуратные его части.
– Взял и развалил?
– А его все равно разваливать нужно, потому что другой можно еще…
– Вот видишь, ничего и нет.
– И нет, – сказал Вася, разводя руками.
– Это не годится.
– Угу, – подтвердил Вася, отчужденно и безжалостно глядя на разбросанные детали.
– Вот подожди, – улыбнулся отец и направился к своему ящику. Он возвратился с целым богатством в руках. В деревянной коробке лежали гвозди, шурупы, болтики, отрезки проволоки, стальные и медные пластинки и прочая мелочь, сопровождающая каждого порядочного металлиста. Отдельно в руках отец держал какие-то прутики, подскакивающие при движении, как на качелях.
– Эти твои дома мы оставим, – сказал отец, – а давай построим что-нибудь крепкое. Только не знаю – что.
– Надо построить мост. Только речки нету.
– Нету речки, так нужно сделать.
– А разве так бывает?
– До сих пор не было, а теперь бывает. Вон большевики взяли да и провели Волгу в самую Москву.
– Какую Волгу?
– Речку Волгу. Где текла? Вон где! А они взяли да и провели по чистому месту.
– И что? – спросил Вася, не отрываясь взглядом от отца.
– Потекла как миленькая, – ответил тот, выкладывая на пол принесенное добро.
– Давай и мы проведем. Волгу.
– Да и я вот думаю.
– А потом мост построим.
Но Вася вдруг вспомнил когда-то раньше возникший вопрос о речке и увял. Он сидел на корточках перед отцовским ящиком и чувствовал, что у него не хватит сил бороться с препятствиями.
– Нельзя, папа, речку строить, мама не позволит.
Отец внимательно поднял брови и тоже опустился на корточки:
– Мама? Да-а, вопрос серьезный.
Вася посмотрел на лицо отца с надеждой: а вдруг отец найдет средство против мамы. Но отец глядел на сына с неуверенным выражением; Вася уточнил положение:
– Она скажет: поналиваете.
– Скажет. В том-то и дело, что обязательно скажет. И в самом же деле поналиваем!
Вася улыбнулся отцовской наивности:
– Ну, а как же ты хотел? И речку провести, и чтобы сухо было?
– Так ты пойми, речка, она как течет? В одном месте течет, а кругом сухо, берега должны быть. А потом сообрази, если речку прямо по полу провести, она вся в нижний этаж пройдет. Люди живут, а на них вода сверху – откуда такая беда? А это мы с тобой речку проводим.
– Папа, слушай! Вот слушай! Давай сделаем… берега!
Так родился проект великого строительства у Васи Назарова. Проект оказался сложным и требовал большой предварительной работы. Ближайшим последствием его рождения была полная ликвидация строительства временных дворцов. Отец и Вася так и решили, что дворцов они больше строить не будут ввиду полной их непрактичности. Содержимое коробки решили употребить на мост. Возник вопрос, как использовать тетрадку с рисунками. Для Васи она потеряла интерес, отец тоже отозвался о ней с пренебрежением:
– Да какой же с нее толк? Выбросить жалко, а ты подари ее какому-нибудь малышу.
– А на что ему?
– Да на что. посмотрит.
Вася скептически встретил это предложение, но на следующее утро, выходя во двор, он захватил с собою и тетрадку.
Это не был городской двор, обставленный кирпичными стенами. Он представлял из себя широкую площадь, щедро накрытую небом. С одной стороны площади стоял длинный двухэтажный дом, выходящий во двор целой полудюжиной высоких деревянных крылец. Со всех остальных сторон протянулся невысокий деревянный забор, за которым пошла к горизонту холмистая песчаная местность, называемая в наших местах «кучугарами», привольная и малоисследованная земля, привлекавшая мальчиков своим простором и тайнами. Только за домом и стоящими рядом с ним добротными воротами начинался первый переулок города.
В доме живут рабочие и служащие вагонного завода, народ солидный и многосемейный. Детей во дворе видимоневидимо. Вася только недавно начал близко знакомиться с дворовым обществом. Может быть, и прошлым летом были завязаны кое-какие отношения, но в памяти от них осталось очень мало, а зимой Вася почти не бывал во дворе, так как болел корью.
В настоящее время Вася был знаком почти исключительно с мальчиками. Были во дворе и девчонки, но они держались по отношению к Васе сдержанно, потому что были старше его на пять-шесть лет – в том возрасте, когда появляется у них гордая походка и привычка напевать на ходу с недоступным видом. А малышки двух-трех лет, само собой, для Васи не могли составить компанию.
