Все это бродило вокруг души Александра Волгина, толкалось в ее стены, по очереди о чем-то рассказывало, но в душе сидел только отцовский подарок – мужчина, выразитель силы и благородства.
Александр рано пришел в школу. Испытания начнутся в одиннадцать часов, а сейчас только четверть одиннадцатого. Возле карт уже работало несколько человек. В школьном скверике гулял Володька Уваров и важничал, заложив руки за спину. Неужели он так хорошо подготовил географию? Володька задал несколько светских вопросов о самочувствии, о Сандвичевых островах, о видах на «отлично», сам высказал пренебрежительное намерение сдать на «удочку» и вдруг спросил:
– Твоя сестра уже вышла замуж?
Александр вздрогнул всем своим организмом и влепился в Володьку широко открытыми глазами:
– Что?
– Ха! Она вышла замуж, а он не знает! Дела!
– Как ты говоришь? Вышла замуж? Как это?
– Вот теленок! Он не знает, как выходят замуж. Очень просто: раз, раз, а через девять месяцев пацан.
Володька стоял, заложив руки за спину, крепко держа на шее красивую круглую голову.
– Ты врешь!
Володька пожал плечами, как взрослый, и улыбнулся редкой своей улыбкой:
– Сам увидишь.
И направился к зданию. Александр не пошел за ним, а сел на скамью и начал думать. Думать было трудно, он ничего не придумал, но вспомнил, что он должен быть мужчиной. К счастью, география прошла отлично, и Александр радостный побежал домой. Но когда он увидел сестру, радость мгновенно исчезла. Надя сидела в кабинете и что-то выписывала в тетрадь. Александр постоял в дверях и неожиданно для себя двинулся к ней. Она подняла голову:
– Ну, как география?
– География? География на «отлично». А вот ты мне скажи.
– Что тебе сказать?
Александр вздохнул громко и выпалил:
– Скажи, ты вышла замуж или нет?
– Что?
– Вот… ты мне скажи… ты вышла замуж или нет?
– Я вышла замуж? Что ты мелешь?
– Нет, ты скажи.
Надя внимательно присмотрелась к брату, встала и взяла его за плечи:
– Подожди. Что это значит? О чем ты спрашиваешь?
Александр поднял глаза и взглянул ей в лицо. Оно было гневное и чужое. Она оттолкнула его и выбежала из комнаты. Слышно было, как в спальне она заплакала. Александр Волгин стоял у письменного стола и думал. Но думать было трудно. Он побрел в столовую. В дверях на него налетела мать:
– Какие гадости ты наговорил Наде?
И вот снова Александр Волгин сидит против отца и снова близко может рассматривать его серебряные звезды. Но сейчас Александр спокоен, он может смотреть отцу прямо в глаза, и отец отвечает ему улыбкой:
– Ну?
– Я тебе обещал.
– Обещал.
– Я сказал, что буду мужчиной.
– Правильно.
– Ну, вот так и делал. все так делал.
– Только одно сделал неправильно.
– Не как мужчина?
– Да. У Нади не нужно было спрашивать.
– А у кого?
– У меня.
– У тебя?!
– Ну, рассказывай.
И Александр Волгин рассказал отцу все, даже подслушанный утренний разговор. А когда рассказал, прибавил:
– Я хочу знать, вышла она замуж или не вышла. Мне нужно знать.
Отец слушал внимательно, иногда утвердительно кивал головой и не задал ни одного вопроса. Потом он прошелся по кабинету, взял на столе папиросу, окружил себя облаком дыма и в дыму замахал спичкой, чтобы она потухла. И в это время спросил, держа папироску в зубах:
– А для чего тебе это нужно знать?
– А чтобы Володька не говорил.
– Чего?
– Чтобы не говорил, что замуж вышла.
– Почему этого нельзя говорить?
– Потому что он врет.
– Врет? Ну, пускай врет.
– Как же? А он все будет врать.
– Да что ж тут обидного? Разве выйти замуж – это плохо?
– Он только говорит: замуж…
– Ну?
– А он говорит. такое. он гадости говорит.
– Ага. значит, ты разобрал.
– Разобрал.
Александр кивнул головой, самому себе подтверждая, что действительно разобрал.
Отец подошел к нему вплотную, взял его за подбородок и посмотрел в глаза серьезно и сурово:
– Да. Ты мужчина. Ну. и дальше всегда разбирай. Все.
Александр на следующий день не подошел к Володьке и сел на другой парте. На перемене Володька положил ему руку на плечо, но Александр Волгин сбросил его руку с плеча:
– Отстань!
Володька покривил губы и сказал:
– Думаешь, нуждаюсь?
На этом вся история, собственно говоря, и кончается. Пути Володьки Уварова и Александра Волгина разошлись надолго, может быть, навсегда. Но был такой день, всего через две недели, в последний день учебного года, когда эти пути на короткую минуту снова скрестились.
В том же скверике в группе мальчиков Володька говорил:
– Клавка в десятом классе первая…
Мальчики с хмурой привычкой слушали Володьку.
Александр прошел сквозь их толпу и стал против рассказчика:
– Ты сейчас наврал! Нарочно наврал!
Володька лениво повел на него глазом:
– Ну, так что!
– Ты всегда врешь! И раньше все врал! И сегодня!
Мальчики в его тоне услышали что-то новое и по-новому бодрое. Они подвинулись ближе. Володька поморщился:
– Некогда чепуху слушать.
Он двинулся в сторону, Александр не тронулся с места:
– Нет, ты не уходи!
– О, почему?
– А я сейчас буду бить тебе морду!
Володька покраснел, но по-английски сжал губы и прогнусавил:
– Интересно, как ты будешь бить мне морду!
