Одна нота заканчивается. Нет, не заканчивается – перетекает в следующую. Куда подевались эти двое? Исчезли два человека. Остался лишь постоянно изменяющий форму пластичный и гибкий мир в миниатюре. Одновременно войны и перемирия, слезы и смех, укусы и ветерок выдохов. Кажется, что это не закончится никогда. Но не это главное. Главное, чтобы это не закончилось с одной стороны. Атомный взрыв. Планету трясет, и она разваливается на сотни частей, они вновь притягиваются друг к другу. Лопаются годами собиравшиеся по капле цистерны парфюмерных заводов. Все сливается в один радужный запах-вкус-цвет. Просыпаются вулканы, пробегают цунами, трещат вековые сосны, по их изломам течет клейкая, пахучая смола. На секунду все замирает. Но мир вновь переворачивается. Ураганы ослабевают, однако ветер продолжает дуть. Смола смешивается с шоколадом. С вершин сходят зазевавшиеся лавины. Где-то в камине гаснет огонь, но свет продолжает заливать комнату. Глаза закрыты, но этот свет не остановить тоненькой мембране век. Мир продолжает вращаться. Неспешно готовится к новой эре. Динозавры вымерли, Адам и Ева на час вернулись в рай…
Аня отвела трубку от уха, затем вновь поднесла. Короткие гудки. Сорвалось? Или он сделал отбой? Подумала о том, что хочет сейчас шоколадку. Затем, подождав еще пару минут, решила перезвонить.
– Слушай, это круто. Очень, очень. То, что ты рассказал. Ты так и напишешь?
– Ну, может, не дословно…
– Классно. Мне очень понравилось. Пойду сейчас подруге своей расскажу. Такие высокие чувства…
– На такую низкую тему.
– Да, что ты. Где же тут низкая тема? Ааа… Ты просто все наоборот мне говоришь? Правда?
– Кривда. Ладно, давай уже. Тебе дорого, наверное.
– Нормально. Ты звони еще. Я тебе тоже буду. Пока, солнышко.
– До встречи.
Девушка пошла в буфет. Там была небольшая очередь. Ноздри щекотал аромат моркови по-корейски. Аня достала розовый кошелек и начала шуршать липучкой. Каблучком при этом выстукивала простенький ритм. Очередь продвигалась медленно. Все хотели тёплых пирожков, приходилось ждать, пока они разогреются. Аня не любила ждать, всегда куда-то торопилась. Жизнь казалась ей такой короткой, надо многое успеть. Начала чаще шуршать, открывая и закрывая кошелек. Такое долгое стояние в очереди. Надо будет купить не одну, а две плитки, себе и Дане. Но думала она не только о медлительной буфетчице и шоколаде. Еще и о человеке, который рассказал ей историю, пропитанную скрытым желанием, пахнущую сексом. Как он появился в ее жизни? Вначале брат передал привет от одного из клиентов. Где он мог ее видеть? Она несколько дней представляла его лицо. А потом неожиданно пришел сам. Постучал в дверь, отбивая мелодию из «Яблочко». Аня открыла дверь. На пороге стоял молодой мужчина, страшно небритый, с моментально изменившимся взглядом. Он посмотрел на нее и рассмеялся:
– Этого и следовало ожидать!
Залетел в ее жизнь как ветер, даже не заходя в квартиру, перевернул в ней все вверх дном – она еще долго не могла понять, почему неожиданно открываются дверцы антресолей и шкафов, толчками бьет вода из крана и движется тюль на окне. Ее ускоренный темп на секунду замедлился, Аню затянуло в бездонные туннели его зрачков, затем время вновь сорвалось с тормозов и помчалось вперед. К новой встрече, новому разговору… Новому этапу?
Было что-то в нем, что притягивало и отталкивало одновременно. Наверное, эта самая двойственность и неопределенность как раз и притягивали. Да и отталкивали они же. А еще где-то внутри сознания формировалась, несмело пока, но поступательно, формулировка «Мой человек». От этого ныло где-то внутри, нельзя было даже точно определить источник мучительного, сладковатого сигнала.
Даня приоткрыла глаза, улыбнулась при виде шоколада и сладко зевнула. Аня продолжила переписывать реферат. Буквы приплясывали и кувыркались, падали на спину и теснее прижимались друг к другу.
