Когда она произнесла эти слова, дракон разъярился и злобно зашипел. Но святая дева Марина перекрестила свой лоб и тело. В слезах и молитвах она вещала: «О Боже, заставь этого злобного волка, этого пса бешеного покинуть мою келью и избави меня от смрада его. И да снизойдет на меня святая благодать и сладостное присутствие Святого Духа». И после этих ее слов дракон страшно разозлился и схватил ее… Лапы его крепко стояли на земле, а змеи, обвивавшие его шею, скользнули к его пасти и распахнули ее широко. Он подтащил к себе святую деву и пастью схватил ее за шею, а длинным языком подхватил ее под пятки. Затем он вскинул ее вверх, подобно рогатому волу, и проглотил целиком. Руками она начертала крестное знамение, и знак этот устремился вниз в брюхо чудовища прежде девы и разорвал внутренности дракона. Он с грохотом свалился на пол, распался на куски и издох. Святая дева невредимой вышла из брюха дракона. Обернувшись к нему, она промолвила: «Воистину по заслугам тебе! Ты получил лишь то, к чему стремился».
Дракон лежал распростертый на земле. И вдруг опять, откуда ни возьмись, из другого угла темницы выскочил огромный демон и кинулся к святой Марине. Узрев его, она начала молиться: «Господи мой, Иисус Христос, да святится имя Твое, да пребудет слава Твоя во веки веков. Радуюсь я и славлю имя Твое, Отец наш Небесный, наш могучий Создатель Христос…» И после этих слов демон поднялся с воем, взял ее за руку и произнес: «Помолчи хоть немного, Марина. Ты уже все сказала. Я открою тебе великие тайны. Ибо послал я родича своего Руфуса в виде дракона, чтобы убить тебя, но ты одолела его своими молитвами, а теперь хочешь убить и меня. Пощади меня, Марина, не погуби меня». В ответ на это святая Марина осенила себя крестным знамением и схватила демона за волосы и бороду. Но демон подтащил ее к себе, и они стали бороться. И демон вскричал: «О, как же больно моей бороде!»
Святая Маргарита Антиохийская (под этим именем святая Марина известна поздней западной католической традиции). Ханс Штруб, Якоб Штруб (1505).
Ипатий, епископ Гангрский, был одним из участников Никейского собора 325 г., который осудил еретические учения Ария и объявил Отца и Сына плотью единой. Инициатором созыва собора в Никее стал император Константин (306–337), а вот сын его Констанций II (337–361) был сторонником арианства и полагал, что Сын Божий подчиняется Богу Отцу. Эти разногласия, касавшиеся природы Христа, проявились веками позже в рассказах о чудесах епископа Ипатия. В одной из легенд описывается дракон, поселившийся в императорской сокровищнице Константинополя[91]. Молитвы еретических священников императора Констанция были бессильны против чудовища, и тогда на борьбу с драконом призвали Ипатия, твердого сторонника никейского православия.
Эта легенда была создана в одно время с «Беовульфом», и в ней также описан змееподобный дракон и бесценные сокровища, но на этом сходство двух историй заканчивается. В отличие от дракона из Северной Европы, византийский змей был ниспослан Богом в наказание за еретические воззрения Констанция на природу Иисуса Христа.
Яркий свет величайших и славных чудес святого сиял повсюду, и даже сам император обратился к нему за помощью. То был Констанций, сын истинно верующего Крестоносителя Константина, который по своей наивности обратился к нечестивой ереси Ария. Сила Господня удивительным образом направила его на путь истинный.
Государственные доходы со всех частей света поступали в императорскую казну, и уже оттуда император черпал средства и направлял их на текущие нужды государства. Огромный зверь, именуемый драконом, величины невиданной и неслыханной, проник в хранилище и улегся вокруг груды сокровищ, не давая императору доступа к богатству. Множество людей погибало от нужды или же от ядовитого дыхания зверя. Ибо любой, приблизившийся к золоту во исполнение воли императора и не осведомленный о драконе, был иссушен его дыханием и искрами, летящими из глаз дракона. И любой, пожелавший удостовериться в гибели посланца, встречал точно такой же конец.
