— Не хочу показаться вам невежливым, господин, но у меня слишком мало времени. Карн со всех сторон окружен очень сильными врагами, которые могут в любой момент захватить его Дом и убить его. Я поклялся сражаться вместе с ним. Я должен немедленно вернуться туда, теперь, когда я совсем здоров. Месть всегда была нашим священным правом и обязанностью. Разве вы не понимаете этого?
— Мы помним. — Годи сурово посмотрел на Иджила, затем на Минуса. — Вы говорили ему, что лечение еще не закончено?
— Да, я говорил ему.
— Что-нибудь еще?
— Нет, больше ничего.
Годи задумчиво кивнул, затем снова пронзительно взглянул на Иджила.
— Мне очень жаль, что вам еще ничего не объяснили. — Он сделал рукой жест в сторону стола, где сидели Бегуны и женщина с Ригеля. — Все они наши гости. Вы тоже наш гость. Мы предоставим вам все, что вы пожелаете и что у нас есть, но вы не сможете уйти отсюда. Никогда. Люди Верхнего Мира, которых вы называете Гхаррами, ничего не знают о нас. И они никогда не должны узнать о нашем существовании. Вы не сможете отсюда уйти.
Иджил напрягся.
— Вы собираетесь задерживать меня против моей воли?
— Никто не уйдет, — глаза Годи сузились. — Никто никогда не уходил. Никто никогда не убегал. Те, кто приходил к нам по туннелям (в основном Бегуны и крепостные, как вы могли заметить), прятались в них от отчаянья и шли вниз. — Он качнул головой в сторону столов, где сидели «гости». — Выживают только десять процентов. Слишком многое требуется, чтобы предполагать, что кто-нибудь из них переживет обратную дорогу. Никому не удалось. — Он вернулся к своей трапезе.
Первым желанием Иджила было схватить Годы за бороду и закинуть ему голову, чтобы привлечь внимание. Он только сжал кулаки. Это совсем не поможет бороться с начальником этого местечка. Он медленно отвернулся. Он видел, как напряжение сходило с лица Фригдис. Она легко коснулась его руки и показала жестом на несколько свободных мест в конце стола.
Они сели. Еда была передана, представление состоялось, пища была съедена, но Иджил едва отдавал себе отчет в том, что случилось. Слова Годи привели Иджила в оцепенение. Он не притронулся ни к питью, ни к еде.
«Здесь я в западне. Карн должен бороться один, умереть один, а я умру здесь».
Неудачник! Хоть Иджил и знал, что отец и братья называли его так только, чтобы подразнить, это всегда было обидно, и напомнило Иджилу о враждебности людей Дома по отношению к Карну, которого знали только по рассказам отца. Трев Халарек называл Карна «слабым» и «женоподобным». И то и другое было ужасным унижением в глазах Гхарров. Иджил покачал головой. Упрямый парень, приехавший в Академию шесть лет назад, не был ни слабым, ни женоподобным, только ошеломленным и смущенным различиями в жизни Старкера-4 и в мире Федерации. Он быстро завоевал уважение своим упорством, честностью и быстрым умом. И девушки, ох, девушки…
Иджил опустил глаза на горку мяса и дымящихся овощей на тарелке перед ним. Спазм свел его железный желудок. Он прибыл сюда с мечтой завоевать славу и известность в борьбе. Иджил вспомнил схватку перед отъездом, единственную серьезную ссору между ним и отцом за все время.
— Ты бросаешь морскую службу ради войны, которая тебя не касается? — спросил отец. — Войны, которая длилась поколениями и будет длиться еще не одно поколение? Иджил, еще один человек в армии Карна, даже такой большой, как ты, по сравнению с ними, не имеет особого значения. Черт побери! Я знаю, как сильно ты привязан к Карну. Я тоже его очень люблю, но ему требуется войско, Иджил!
— Ему требуется друг, отец. На Старкере-4 ни один лорд не осмелится доверять своим «друзьям». Я могу ручаться, что Карну не нужно всматриваться, какой у меня семейный интерес или что я получу с этого.
— Но ты получишь с этого или надеешься получить, правда? Ты сейчас не можешь завоевать имя для себя, и тебе не нужно это. Ты найдешь свою собственную выгоду в нужное время. Нет необходимости делать это.
— В этом есть необходимость для меня.
— Тогда подумай об этом. Мир Дела ставит вне закона войну за справедливость. Внутренние Миры отказались от войн за справедливость.
— Скот погиб, глава дома погиб, даже вы сами…
— Перестань повторять мои слова, молокосос! Что толку в славе, если ты мертв?
— Лучше умереть, чем терпеть насмешки!
— Твои братья делают то-то, то-то и то-то. А тебе что сделается?
— Люди говорят мне подобные вещи годами, отец.
Страсти бушевали часами, но в конце концов Иджил получил свой билет на Старкер-4. Теперь зря. Единственной причиной его появления в этом ледяном и варварском мире была его клятва, данная другу. А теперь он никогда не сможет сдержать ее. Если быть честным до конца, его клятва была не единственной причиной. По правде говоря, может быть, даже не самой важной причиной.
