Тень флиттера скользнула за ними, создавая ощущение, что они очень близки к земле, и они на самом деле были очень близки. Ближе, чем Иджил, самый рискованный пилот, когда-либо летал раньше. Серая стена выросла прямо перед ними. Карн направил флиттер вверх. Иджилу показалось, что он слышит скрип гранита по нижней части фюзеляжа. Маленький флайер скользил над валунами наверху горы и затем нырнул в глубину узкой долины. Концы крыльев флайера прошли мимо стен ущелья в нескольких сантиметрах. Карн накренил корабль, облетая острый угол, и направил в большую долину. Иджил увидел воду в реке на расстоянии вытянутой руки, которая пенилась, где река билась о скалу, рыбу в чистом пруду. Карн опустил флиттер почти до самых гребней волн, затем они пролетели между стенками узкого ущелья. Брызги воды сверкали на носу флиттера.
Выступ в стене сделал ущелье еще уже. Карн резко развернул флиттер, чтобы обойти его, так что были видны песчинки на берегу. Темный выступ вырос из тени прямо впереди. Флиттер развернулся вправо, почти касаясь стены. Неожиданный новый изгиб в стене, и Карн поворачивает флиттер уже в другую сторону. Вода закипала от ветра, когда они пролетали. Река впадала в другую, большую по размерам. Вспышка солнечного света. Крутой склон. Веточки…
Они оказались над Харланом прежде, чем Иджил осознал, что случилось. Левая рука Карна устремилась под приборы. Под флиттером раздался выстрел, и затем красная линия прочертила направление полета снаряда прямо до кингслендского флиттера. Секундой позже раздался небольшой взрыв, и облако дыма появилось над одним крылом флиттера.
— Немного расквитались, — лицо Карна было угрюмым. — Ему удавалось всегда уходить раньше, прежде чем мы уничтожали его охрану. Теперь у нас есть шанс поймать его!
Карн облетел поворот реки и резко посадил флиттер на сырой песок так, что желудки чуть не вылезли через горло. Он сидел неподвижно как камень долгое время. Иджил позволил себе расслабиться и закрыть глаза.
«Боже мой! И я считал себя пилотом!» — Он глотнул с трудом; его рот был сухим, как хлебная корка, и таким же шершавым. Он глотнул еще раз и открыл глаза.
Карн вращался на своем кресле, в нетерпении расстегивая ремни безопасности. Он повернулся назад, чтобы снять с рамы пояс с оружием сзади его кресла.
— Оуз прямо впереди. Бери снаряжение, какое хочешь. Мы пойдем, отсюда. На этот раз мы убедим Совет, чтобы аббат не был таким снисходительным к Харлану Хейру. Он останется в одиночестве, если я…
— Ты не собираешься убивать его? — Иджил не мог поверить тому, что он слышал. — Теперь, когда у тебя есть шанс, которого не было у тебя столько лет, ты не собираешься его убивать?
— Ты клялся оставить его в безопасности. Я обещаю тебе, что я не буду убивать его. Он останется живым. На этот раз.
Непримиримость в голосе Карна привела в уныние Иджила. Это не был старый Карн.
— Я тоже хочу, чтобы Харлан умер, Карн, но это значительно лучший реванш. Каждый день в течение девяти лет в Бревене он будет узнавать, как его кузены и вассалы растаскивают его Дом на части. Задолго до того, как он выйдет, от его Дома останутся только крохи. Я хочу, чтобы он узнал, чем это все кончится. Хочу, чтобы он был бессилен остановить это.
Карн уставился на Иджила непонимающими глазами. Но постепенно под взглядом Иджила напряжение покидало Карна. Он улыбнулся сурово.
— Ричард будет молить о смерти в Бревене, но я знаю, что охрана там настолько мощная, что никогда не допустит никакого самоубийства.
Иджил знал, что спокойный тон речи был принят в Академии для экспертов, что Карн выучил слишком хорошо: «Военно-морской офицер не проявляет никогда своих чувств; он сознательно контролирует их для выполнения необходимых действий». Только у Карна это превращалось в нечто большее, чем рекомендация. Это превращалось в маску, закрывающую все чувства, что не приветствуется в обществе. К сожалению, на Старкере-4 почти любое место, где лорд Гхарров мог находиться, было общественным. Так что очень часто чувства, переполнявшие Карна, были подобны кипящему пару в котле без предохранительного клапана. Возможно, это было потому, что лорды Гхарров были жестоки без всякой причины: они могли сорвать на ком-либо свою злобу.
Маска на лице у Карна в данный момент скрывала и страх и ярость. Страх от того, что он был готов убить своего друга. И ярость от того, что его друг сомневался в его храбрости. Иджил не знал, что Карн сдерживал себя, как только мог. При таких же обстоятельствах Иджил был бы на грани бешенства. Разница была в том, что Иджил не скрывал бы этого. Спокойствие в голосе Карна исчезло, и жесткость на лице и в голосе делали его значительно старше восемнадцати лет.
— Теперь нам надо поймать Ричарда и отправить его в Бревен досиживать свой срок. Если нам повезет, нам не понадобится сопровождение. Если мне повезет, то твоя идея засадить его в тюрьму будет лучшим реваншем. — Карн выскользнул из двери на крыло флиттера.
