Они обречены на развитие, потому что Visual Studies или исследования интернета, исследования Big Data играют сегодня очень важную роль. И в культуре, и в политике появляются проблемы, которые нельзя изучить иначе, кроме как методами этих дисциплин. Соответствующие ученые и студенты уже есть. Возможно, наука отстает от практики. Так она всегда отставала и всегда догоняла. Как это реально будет происходить в российском образовании – вопрос, наверное, к людям, которые этим непосредственно занимаются. Новые междисциплинарные методы развиваются пока на уровне магистратуры или аспирантуры.
В науке, как в футболе, главное – занять пустое место, и тогда все получится. А если бегать одним стадом, то непременно проиграешь: и лично, и командно. Но студенту или молодому ученому надо начинать с другого вопроса: что тебя волнует так, что ты готов забыть все остальное, в том числе другие способы зарабатывать деньги, получать удовольствие и проводить досуг? Следующий вопрос: только ли ты одержим этим? И здесь, как хорошему футболисту, необходимо видеть все поле, чтобы занять правильное место. А вот как научить этому – серьезная проблема.
Я написал несколько книг, и каждый раз, когда пишу новую, мне кажется, что я занимаюсь самым интересным делом на свете. В свое время таким делом был психоанализ. Да, спустя 20 лет после выпуска моей первой книги «Эрос невозможного» я в недавних лекциях снова обратился к сюжетам психоанализа. И снова обнаружил в этой теме что-то новое. Мы обсуждали ее с большим удовольствием, но с тех пор я много раз менял свои интересы. И вам рекомендую.
Если честно, я бы не стал выделять актуальность этого текста на фоне других моих не менее актуальных текстов. Вчера мы говорили о вечных проблемах, которые всегда актуальны. Когда начинается война, сказал поэт, «я забываю, что бывает насморк»: актуальные дела уходят на второй план, остаются вечные.
Не могу сказать, что между ними есть явная связь. Мы можем представить себе человека или институцию, которые занимаются проблемами прошлого, но при этом отрицают настоящее. Я думаю, что Россия постоянно, и часто не отдавая себе в этом отчета, продолжает погружение в прошлое. Тут происходит постоянное смешение прошлого с настоящим. Реконструкции переходят в военные действия. Мы видим политические действия людей, которые действуют в настоящем, но путают его с прошлым. И это очень интересная ситуация. Интенсивность памяти или вины, связь с прошлым приобретает такой особый характер, что мешает воспринимать настоящее. В классике психоанализа это называется «меланхолией». Когда Алексей Навальный говорил здесь недалеко, на площади: «Не забудем, не простим», то он имел в виду преступления не далекого прошлого, а преступления настоящего. И наоборот, обращаясь к чувству вины за далекое прошлое, можно не заметить, как игнорируешь настоящее.
Для меня история – это факты, мысли об этих фактах и память об этих мыслях, и все это меняется во времени. Я считаю важным само ощущение изменения, чувство большого исторического события. История бывает разная: экономическая, социальная. Интеллектуальная история занимается тем, как идеи влияли одна на другую в разные времена, и здесь как раз возникает проблема памяти.
