– А сам подумай, откуда у нас все эти деньги. – Мансур лишь еле заметно для всех ухмыльнулся, отчего мне вспомнились все наши разговоры о Владике в школьные годы. – Он как хозяин завода себе многое позволяет. Особенно все для этой Софи. Ни в чем ей не отказывает. Нашел себе новое дитя, которое чему-то учит, меня же дрессировать не вышло. Главное, ведь ему это в радость.
– А может это и хорошо, – отвечал я, – смысл же в удовольствии. У каждого свой наркотик для счастья. Они вроде с Софьей ладят.
Владик лишь скривил гримасу и потер свое запястье.
– Ты-то уже когда к своему пойдешь? – парировал он мне, чтобы не казаться единственным ущемленным. – Как ни зайду, ты на странице своего близнеца. Нормальные пацаны бы конец свой гоняли на девок, а ты… – Владик лишь махнул рукой в мою сторону и полез к своей подруге, которая в ответ начала его отталкивать от себя за подобные слова.
Все посмеялись на замечание Владика. Все знали о моей проблеме. Выпивая, я часто жаловался на свою судьбинушку, какой жалкий и несчастный. В такие моменты готов сказать своим друзьям спасибо: они закрывали на это глаза и ничего не говорили, но со временем в веселой обстановке острили на эту тему. Я не обижался на это, так как понимал, что на проблемы лучше смотреть с улыбкой, тем более на такие идиотские. Я не спешил ее решать, значит сам виноват в этих шутках.
– Когда-нибудь да дойду, – отвечал я Владику. – Мне торопиться некуда.
– Скорей я с отдохнувшим отцом увижусь, – сказал мне Шурик, – ты же даже к девушке не решаешься подойди познакомиться, а что тут говорить о встрече с отцом. Пф-ф-ф. Струсишь и отступишь. А для нас найдешь тысячу причин почему. «Ой, – Шурик перешел в нелепый образ подражания меня, скукожившись и прижав голову к плечам, слегка отворачивая свое лицо в сторону, – зачем мне вообще эти проблемы, как будто других дел нет» или «Сегодня у меня нет настроения, да и она не под характер». Ну или что-то в таком духе выпалишь. Как всегда, – заключил он под смех окружающих.
– Нихрена, если надо будет, устрою все. А так нахрен он мне сдался. Других проблем у меня, что ли, нет.
– Вот! – смеясь и указывая на меня рукой, ответил Мансур. – Опять уходишь!
– Да пошли вы. Не буду я этого делать.
– То есть признаешься, что ты сыкло? – дразнил меня Шурик.
– Нихера. Знаете куда идите со своими разводками?
– Мы-то пойдем, а ты-то так и останешься сыклом, – продолжал Шурик.
– Да-да, Сыклом, – повторяли мои соседи, явно получая удовольствие от происходящего.
– Знаете что? Изи. Сделаю это. Только чтобы отмахались от меня.
– Не сделаешь, – не успокаивался Шурик.
– Я знаю, чего ты добиваешь! – сказал я, выпрямившись на стуле. – Ты зимой Мансура так же на спор выводил, чтобы он прокатился на сноуборде. Пошел ты нахрен, хитрый засранец. Опять выгоду для себя ищешь.
– Ой, какая выгода? Заполучил всего лишь пару билетов на концерт. Вы ж сами со мной ходили. Так что не жалуйся. Я думаю обо всех.
– Шурик, не слушай его, – влез Мансур, – он стрелки переводит. Ищет, как увильнуть.
– Хорошо, спорим, – высадил я, – на что?
– На ящик джека, если до конца лета не встретишься.
– Какой нахрен ящик джека! – возмутился я на Шурика. – Да я все лето горбатиться на него буду.
– Все правильно! Либо работать будешь, либо с отцом встретишься.
Я обратно откинулся на стуле и размышлял о споре, в который меня втягивали. Ни один из вариантов меня не устраивал, но и отступиться в перебранке не хотелось.
– Знайте, вы все козлы, – заключил я, – по рукам.
– Класс, еще нас виноватыми сделал, – сказал Мансур, – классический Игорек.
Все снова засмеялись, а я, как ребенок, показал им язык.
Нарвался – иначе это не описать. Я закрепил договор рукопожатием с Шуриком и уже в голове мелькнула мысль: «Я попал», ведь ни один и ни другой вариант мне не выполнить, не так я планировал провести свое лето.
Спор – весьма низкая форма манипуляции над людьми с раздутым эго. Мы бросаемся на вызов, лишь бы доказать то, что нам не свойственно, чтобы казаться победителями. После мы жалеем, что проявили эмоции, ведь именно они приводят к заключению пари. Не будь мы подвержены таким слабостям, то проще относились бы к провокациям.
Спустя пару минут переключившись на другие темы, я пожалел, что так просто повелся на разводку Шурика, которую видел не раз со стороны. Мне хотелось до последнего строить из себя того, кому плевать на отца, что он не причина моего положения, что все складывается замечательно, но это была ложь. Ложь самому себе. Шурик это чувствовал и надавил в нужном месте, чтобы урвать свою выгоду.
