–…так и был создан «Орден Неистовых Поэтов» или ОНП. Наши недоброжелатели называют нас «Орденом Поэтов и Союзных Язвителей» – только для того, чтобы составить аббревиатуру ОПИСЯ. Но это так – просто для общего развития. Когда ты слышишь ОНП или ОПИСЯ – это всё про нас. Нашим главным достижением есть то – что мы существуем. И уже этим – даём на орехи всем прочим извращенцам.
Только вздыхать – всё, что можно будет сделать после этих услышанных слов. И почему я должен их слушать? – подумаешь ты.
Тишина. Ничему в мире ты так не удивлялся, как ей. В комнате, заставленной до потолка книгами, не раздастся ни звука, пока ты не скажешь:
– Серьёзно?! – чуть не добавив: ты замолчал?!
– Именно так, – ответит он.
Дальше, всё будет происходить как в тумане. Ещё секунду до этого – ты будешь крепко стоять на ногах; а после этого – твоё тело упадёт в объятия Морфея и ты перестанешь воспринимать мир, как единое, нерушимое целое. Ты почувствуешь себя стоящим на самом кончике – в любой момент готовый сорваться.
Ты чуть не упадёшь; но Монро вовремя придёт тебе на подмогу и усадит в диван.
– Что – опять? – спросит он.
– Не знаю, – только и найдёшь, что ответить ты.
Глаза смотрели прямо, но видели всё как в аквариуме.
– Дамы и господа – позвольте вам представить нового рыцаря нашего ордена – мой друг Художник.
Эти слова приведут тебя в чувства. Ты упадёшь лицом себе в ладони, пытаясь спрятаться от внешнего мира; но безуспешно.
– Эй, эй; очнись, – закричит Монро, – ты видишь меня? Сколько у меня пальцев?
Ты будешь чувствовать себя как никогда хорошо – но не нужно признаваться в этом другим.
– Со мной – всё в порядке, – скажешь ты, подымая голову, – всё в порядке.
Ты разглядываешь людей, вошедших в комнату.
Из них – ты узнаешь только одного. Лолол Лололович – звезда местной богемы будет сидеть прямо напротив тебя и дружественно улыбаться. Ты подумаешь: что меня затянуло сюда? Разве будет тебе дело до тех глупостей, которыми занимаются эти люди?
– Знакомься, – Монро сделает вид, что ничего не произошло, – это Василий.
Огненные волосы, татуировка дракона на щеке, щегольской свитерок и чёрная ручка за ухом – это он назовёт Василием.
– Очень приятно.
Он пожмёт тебе руку и одарит улыбкой, от которой растаяло бы даже самое холодное сердце. На секунду, тебе даже захочется ему понравиться – ты был бы рад видеть его своим другом. Но ничего хорошо из этого не выйдет – и ты не станешь строить себе иллюзий.
Ты встанешь со своего места и плавно перейдёшь на свободное, одинокое кресло – поближе к графину с коньяком. Тогда, тебе останется только выяснить, что будет дальше – и к чему всё это тебя приведёт.
– Это – Станислав Коров, – Монро поставит ударение на второй слог, – он поляк. Он дирижер симфонического оркестра; так же отличный пианист и композитор – ты наверняка о нём слышал раньше.
Абсолютная противоположность Василия – Станислав. Элегантность и манерность, и скромность в одном коктейле. Его легко можно было спутать с капельдинером Гайдном.
– Гашваро Имре, – Монро произнесёт это имя жирным, как гуляш, голосом, – он приехал сюда из Будапешта только три года назад – и уже стал местной звездой. Ты тоже, наверняка, где-то слышал это имя.
Ты подумаешь: как же много людей я знаю – и даже не подозревал об этом. Тебе захочется первым начать поглощать жидкость из графина рядом с тобой – на уютном газетном столике.
– А это, – Монро укажет пальцем в сторону девушки, – художница. Настолько скверная и бездарная, что её можно назвать первым гением нашего века – Мюриэль, – он ещё долго будет смаковать её имя, – Мюриэль – скажешь хоть слово?
Вместо ответа – он запустит в Монро книгой. Увернувшись, Ражаев спрячется за спинкой стула как за щитом и скажет:
– Это – лучше любых слов. Спасибо.
Девушка кивнёт и прошепчет ровным, чистым голосом:
– Не верьте тому, что говорит этот дурак. Я сама не знаю, что забыла здесь – но рада снова вас всех видеть. Надеюсь, это продлиться ненадолго – потому что Монро, видимо, не скоро успокоится.
Тебе понравится эта девушка. Ты скромно будешь поедать её глазами из-под своего угла; какая она без одежды? Какой она выйдет на бумаге?
После этого, ты будешь слушать Монро вполуха. Тебя не будут интересовать прочие шатуны, которые соберутся в тот день в большом зале с книжными полками. Всё своё внимание – ты посвятишь этой девушке. Она будет красивой – ты любишь таких. Что-то в чертах её лица – напомнит тебе о той фигуре, фотография которой – всегда будет у тебя в кармане – вот она. Она – будет той единственной спасительной веточкой, за которую ты будешь держать во всех своих долгих странствиях по реке жизни – сказал бы поэт. Но ты – просто видишь красоту; это – тебя и спасёт.
Но сделаешь ли ты первый шаг?
