Отряд штурмовиков тяжело, как и их обмундирование, синхронно, нога в ногу – будут двигаться вперёд. Им навстречу, выкрикивая неразборчивые ругательства, побежит толпа людей в масках зверей.
– Ускориться! Аллегро!
Отряд штурмовиков и враждебная толпа – стремительно будут приближаться друг к другу.
«Их больше раз в пять» – испуганно подумает Музыкант; но тут же отбросит эти мысли. «Кто напуган – наполовину побит» – вовремя вспомнит он. И в тот момент, когда две волны почти соприкоснутся, Ник закричит во всю глотку, выставив щит вперёд:
– Престиссимо! Боевая Черепаха!!!
Отряд штурмовиков – в один миг превратится в шагающую крепость, о стены которой – в дребезги разобьётся беспорядочная толпа, как волны о скалы. Люди в масках окружат маленький отряд со всех стороны: будут бить по щитам и даже запрыгивать на крышу черепахи. Но, в конечном счёте, хорошо обученные, дисциплинированные полицейские разбросают реакционеров во все стороны, будто те были детьми.
Когда черепаха почти достигнет своей цели – здания полицейского участка – Ник обернётся назад и посмотрит на некогда ужаснувшее его войско: всего лишь кучка побитых, плачущих детей со сломанными носами, возомнившие о себе невесть что. Его окутает жалость к своим недавним противникам; ему захочется, что бы весь этот цирк, где взрослые мужчины сражаются с детьми непонятно за что – кончился, как можно скорее. В тот миг – этого хотели все, но никто не мог ничего сделать.
Вдалеке послышатся сирены скорой помощи. У многих из жертв того дня – останутся шрамы на всю жизнь. Но всем им повезло – они сохранили жизни и здоровье. Все. Мало кто в истории был так же благодушен к своим врагам.
«Художник был прав, – станет думать Ник, осматривая поле битвы, – они – просто запутались и чуть не совершили самую роковую ошибку в своей жизни; если бы не он – у них бы не было даже второго шанса. Как бы я жил, зная, что на моей совести: столько впустую потраченных, бессмысленных смертей?!
Развернувшись, Ник начнёт осматривать здание.
Один за другим – демонстранты станут бросаться на Вооружённого Философа; мало кто из тех храбрецов – могли после этого крепко стоять на ногах. Никто не сможет поверить, что этот полный, неуклюжий, похрамывающий бездомный – мог оказаться таким ловким и проворливым. Силы будут заведомо неравны – у людей Философа не будет ни единого шанса. Но благодаря чуду – отряд Вооружённого – сможет выдержать несколько атак подряд. Пятеро человек буду убиты в пыли сражения. Сотни человек – в своих животах увезут машины скорой помощи.
Натирая синяки мазью, накладывая швы на порезы, Философ будет смотреть на своих людей, для многих из которых этот бой – будет последним. Ему было их жалко. Всех. По обе стороны баррикад. Только к себе одному – он не будет испытывать жалости; только горячее, вечное неудовлетворение. И в эту секунду – ты позвонишь ему по рации:
– Философ, ты слышишь, отзовись, дружище?
– Слышу тебя отлично, дорогуша; что случилось?
– Ник сообщил, что полицейский участок в районе №73 – успешно взят. Он сказал так же, что нашел в подвале оружие. И это ещё не всё. Склад с уликами – они превратили в ангар для огромного дирижабля.
– Как ты узнал, что нужно напасть именно на то место, – засмеётся Философ, – там ведь мог оказаться и кот в мешке.
– Да. Честно говоря, кота в мешке я и ожидал. Однако теперь выслушай меня внимательно: я принял решение (бросил монетку), что тебе нужно оставить этот участок.
– Ты шутишь?! – Философ не поверит своим ушам, – нет – ты, определённо, шутишь. Люди погибли за них – с обеих сторон – а ты просто хочешь всё бросить?!
– Скажем так: это будет нашим троянским конём. У меня есть свои планы на этот участок (нет). К тому же, ты сам знаешь, что солдатам, иногда – очень сложно действовать, согласно указаний своих командиров. Но на то я и стратег, чтобы принимать тяжёлые решения. Это как в шахматах: жертвуешь малым, чтобы добиться контроля над игрой. А ведь это – всего лишь игра в извращения; и в ней – мы победим. Попытайся понять: тебе – не обязательно всегда меня понимать. Но ты должен прислушиваться к моим словам. Скажи своим людям, что бы они – отступили от этого участка.
– Ладно, – вздохнёт Вооружённый Философ, глядя на синяки, виновник в существовании которых – лишится двух передних зубов, – я всё понял.
– Спасибо. Мы переходим на отвоёванные позиции – присоединяйтесь к нам. Поверь, Философ: ещё совсем немного и вся эта война – закончится.
– А потом – начнётся другая; в ней: врагами будем уже мы с Ником.
– А до этого – ещё нужно дожить. Не стоит загадывать наперёд. Но, надеюсь, что уж в свои с Музыкантом перебранки – вы меня не втяните. Встретимся на месте.
– До свидания.
Философ отключит рацию и направится к своим людям, чтобы попытаться объяснить им сложившуюся ситуацию так, чтобы окончательно не испортить отношения между бандитами и полицейскими в этой тяжелой войне – вынужденных сражаться вместе.
