Таково было то зерно, из которого выросла через 8 десятков лет одна из обширнейших еврейских общин России – община петербургская.
Еврейская община Петербурга по переписи 10 дек. 1869 г. насчитывавшая 7.854 ч., по нашим соображениям имеющая ныне не менее 30.000-40.000 душ обоего пола, является в настоящее время организованною по тем же началам, что и в местности [в местечках в черте оседлости – Прим. ЛВН]. Так, в Петербурге евреи успели уже образовать как бы свое гетто (Вознесенский, Подъяческие, Екатерингофский пр., Забалканский пр. и др.), здесь имеют они свои отдельные хлебопекарни, свои отдельные медочные и мясные лавки, а следовательно и своих особых резников (шохетов), имеют свой суд, бет-дин ( в м. Подъяческой ул.), имеют целую массу молелен, имеют молельню общественную ( по Забалканскому пр.), собираются открыть синагогу (в Коломенской ч.); имеются в Петербурге меламеды с их хедерами, равно как существует и Талмуд-тора (на Забалканском же); большинство евреев Петербурга, как и в местах еврейской оседлости, оказывается незаписанными, а записанные (за исключением капиталистов и лиц либеральных профессий, имеющих по закону право жительства в Петербурге) все значатся ремесленниками (закон дозволяет евреям-ремесленникам жить в П.), в то время как их истинное ремесло, конечно, мелкое торгашество, купля-мена-продажа, негласное ростовщичество и т.п. 90 проц. всех ссудных касс Петербурга по недавним вычислениям городской Думы, конечно, принадлежат евреям. Мариинский рынок (на Вознесенском) в недалеком будущем будет целиком в руках евреев. Словом, евреи Петербурга, несмотря на запрещение Закона, упорно завоевывающие себе этот город теми же средствами, какими завоеван ими Северо- и Юго-Западный край, образуют в настоящее время 30-40 тысячную общину совершенно правильно организованную по тем началам, которые подробно изложены в этой книге, крепко сплоченную и от нееврейского мира окончательно уже обособившуюся.
Спрашивается, какою же силою, какими средствами и когда были достигнуты эта сплоченность и эта обособленность?
В этом сочинении неоднократно указывалось на то, что не религиозный фанатизм единит евреев в одно удивительно гармоничное целое, что не он неумолимо гонит каждого отдельного еврея в заколдованный круг кагало-бетдинской республики, но что таким связующим элементом является сила внешняя, искусственно созидаемая, что такою силою является исключительно страх и угроза наказаний:
В тех кратких данных, которые приводит г-н Гордон в своей статье относительно первых евреев г. Петербурга, когда их можно было считать только десятками, мы находим уже яснейшее указание на то средство, коим представители [руководство кагала – Прим. ЛВН] поддержали самую строгую и беспрекословную дисциплину в евреях Петербурга. «Для сохранения памяти о погребенных здесь, - так начинается хроника в книге Погребального союза, - да будет смерть уничтожена на веки и да отрет Господь слезы со всех лиц!». Следует перечисление погребенных.
«1. Исаак, сын Абрама из Житомира, умер и погребен во вторник, 16 шеват 5562 (1802) г. до заключения сделки с общиною. Он похоронен у рва. Раньше его похоронен ребенок, умерший у Ильи, сына Цеви (Гирша), фактора из Шклова.
2. Зеев (Вольф), сын Зельмана из Орши, скончался ночью в субботу 6 ияра и похоронен в воскресенье 7 ияра того же года» и т.д. Но затем, вслед за номером 5, уже без № в пинкес значится нижеследующая запись, на которую мы обращаем особое внимание читателя:
«Заносим для памяти, - переводит г-н Гордон, - что в казенном госпитале случился покойник и нам приказано было его похоронить, так как пред смертью он открыл начальству госпиталя, что он еврей и желает быть погребенным на еврейском кладбище. Мы также, находящиеся в настоящее время здесь, знаем, что он религии своей не переменил, но поведение его было не как подобает истинному еврею, поэтому положили его в отдельном месте, на южной стороне у вала. Имя его:Авигдор, сын Давида Чахечовер из Варшавы. Умер 17 шват 5563 (1803) г. – Рядом с ним у вала похоронен бывший одинакового с ним поведения Иосиф, сын Веньямина Бунема, немец, царский музыкант».
И так, за то, что еврей, хотя религии отцов не изменил, но был лишь не такого поведения, какое подобает “истинному” еврею – ему роют могилу и кладут не рядом с другими покойниками – правоверными, а в отдельном месте, там, где-то у вала, на южной стороне…; рядом же с ним кладут человека, бывшего «одинакового с ним поведения», а в назидание потомству, кроме этих особых, одиноких могил в своем безмолвии, тем не менее красноречиво повествующих о поведении при жизни в них погребенных, о таковых субъектах на страницы пинкеса Погребального союза г. Петербурга «заносится для памяти…».
