Договоры 1856 и 1858 гг. имели целью гарантировать применение этих принципов в Румынии и Сербии. Однако недостаточно ясное изложение этих договоров дало возможность исказить их дух и обнародовать против евреев обеих названных стран целый ряд ограничительных постановлений. В Сербии они мало-помалу были вытеснены из селений и большей части городов, лишены прав занимать какие бы то ни было должности, повергнуты в нищету. Но лишение самых драгоценных прав не освободило их, однако, ни от одной обязанности. Они уплачивали подати, как все сербы, и подобно им были принуждены отправлять военную службу. В последнюю войну они своим патриотизмом думали восторжествовать над несправедливостью, причиняемой им их родиной. Они сражались храбро и на полях битв смешивали свою кровь с кровью своих сограждан. Если эти жертвы и снискали им несколько благосклонных слов со стороны Министра внутренних дел в великой Скупщине 1877 г., то положение их однако нисколько не улучшилось. Во время заключения в 1877 г. конвенции между Турцией и Сербией первая напрасно добивалась у последней устранения упорно отстаиваемого ограничения прав евреев.
При таком порядке вещей число евреев в течении известного времени сократилось наполовину. Они живут в нескольких городах под постоянным опасением и страхом изгнания. В Румынии положение многочисленного еврейского населения еще ужаснее. Уже десять лет, как они там подвергаются самым жестоким преследованиям.
Почти каждый год Европа бывает потрясена известиями о возмущениях, о грабежах и убийствах или изгнании en masse [поголовно, массово – Прим. ЛВН], жертвы которых – румынские евреи. К этим жестокостям прибавилось еще, так сказать, законное преследование, ряд законов, исключающих евреев из всяких почетных, государственных и публичных должностей, из всяких либеральных профессий [журналисты, адвокаты и т.д. – Прим. ЛВН], из некоторых отраслей торговли и промышленности и. наконец, стесняющих их даже в отправлении их религиозного культа и стремящихся всевозможным образом ввергнуть их в нищету и унизить.
Напрасно державы-поручительницы ссылались на 46 ст. Парижского трактата, обеспечивающую за румынскими евреями, по крайней мере их гражданские права, протестовали против этой неблагодарной, варварской политики. Ни их предостережения, ни их протесты не привлекали к себе никакого внимания. Румыния тем не менее имеет в своих евреях, несмотря на то, что относится к ним с такой жестокостью, подданных преданных труду, полезных для развития торговли и промышленности, способных доставить своей стране честь на всякой свободной карьере. В последнюю войну услуги, оказанные ими на перевязочных пунктах, в госпиталях, и их поведение на поле сражения доставили им публичный почет со стороны их Государя, и, тем не менее, еще недавно изданные законы и приговоры судебных мест всенародно заявляют, что эти евреи, проливавшие свою кровь за славу отечества, не принадлежат ни к какой национальности, не имеют никакого отечества.
Если же таково отношение к евреям Сербии и Румынии, то чего же нельзя опасаться со стороны других освобожденных турецких провинций?
Надо ли еще напоминать о недавних эпизодах в Эски-Загре [Стара-Загора, Болгария - Прим. ЛВН] и Казанлыке*13, чтобы показать опасности, угрожающие евреям в Болгарии и известной части Румынии. Тысячи беспомощных и поныне скитаются без крова вдали от своей родины.
Именем евреев, именем человеколюбия почтительно ходатайствуем мы пред Европой в пользу наших несчастных единоверцев в Болгарии, Румелии и Румынии*14. Мы ожидаем от нее конца их страданиям. Ее защита необходима им в настоящем и будущем. Пусть Европа возвысит свой могучий голос, пусть она провозгласит равенство людей, свободу всякого религиозного культа и пусть она потребует включения этого принципа в конституции этих государств. И пусть она, наконец, будет зоркою охранительницей этого принципа!
Вот дело, которого мир ожидает от конресса, заседающего в 18778 г. Это соответствует традициям европейской политики, желаниям просвещенных людей всех наций. Оно даст мир Европе и благоденствие странам, ныне разоренных войною. Оно будет обильным источником благ для всех наций, оно будет славою нашего века, и память этого конгресса не изгладится из умов грядущих поколений».
Некоторые представители европейских держав на Берлинском конгрессе, кроме того, в частной аудиенции принимали евреев: Неттера, Канна и Венециани, посланников “Всемирного союза евреев”.
Те же Нетер и Венециани были посланы Союзом в качестве неприглашенных делегатов на европейскую конференцию в Мадрид в 1880 г. (в мае) по поводу некоторых вопросов о положении христианского населения в Марокко, на которой они возбудили вопрос и о евреях*15.
Со времени образования Союза последний не пропускает ни одного случая для того, чтобы официально выступить защитником евреев; Центральный комитет его немедленно командирует куда следует своих членов, рассылает дипломатические ноты и вообще действует в области политики с беспрецедентной наглостью и большой развязностью.
