В городах и местечках власть и преобладание евреев являются еще более наглядными и ощутительными. Тут, в обозреваемую нами эпоху, евреи уже имели в своих руках почти все магазины, лавки, трактиры, кабаки, винокуренные заводы, пивоварни, заезжие дворы и большую часть домов. Кроме того, они тогда уже завладели почти всеми ремеслами, извозничеством и проч. Давая при этом чиновникам и влиятельным лицам деньги в рост и действуя всегда и везде “все за одного и один за всех”, евреи достигли в помянутых странах власти великой и силы непоборимой. В силу такого порядка вещей экономическое господство евреев в местах их оседлости дошло до того, что христианин-производитель уже не мог и теперь не может ни купить, ни продать чего-либо без посредства еврея, приобретшего за собой у кагала его личность или его имущество. Более того, в случае если бы христианин чем-нибудь навлек на себя неблаговоление кагала, то последний объявит такого строптивого человека под херемом (под анафемой, интердиктом), и уже ни один еврей в мире не осмелится войти с ним в малейшее сношение, что, при безграничном влиянии евреев на экономический быт страны, может составить прямую дорогу к разорению. Еврею же, нарушившему постановление кагала о хереме, грозит та участь, которая постигла Хацкеля Пороховника в 1873 г. – т.е. смерть*23.
«Сознавая свою силу и смело работая на пути к завладению торговлею и промышленностью страны, евреи никогда не останавливались и ныне не останавливаются пред ненавистью, которую туземные конкуренты питали к евреям и не опасались даже нападений, которыми христианское местное население нередко выражало протест против угнетающей их подпольной силы евреев. За ненависть евреи платили своим бессильным противникам глубоким презрением, а нападения, можно сказать, приносили им скорее пользу, чем вред. При нападениях христиан на евреев последние всегда являлись беззащитною жертвою взволнованной толпы. Само собою разумеется, что в подобных случаях на защиту беззащитных являлись местная власть и местный закон, а так как тут факт всегда оценивался по внешнему лишь его виду, без строгого наследования исторических причин, его породивших, то наказание виновных всегда было для евреев торжеством, ободрявшим их смелость к новым, более смелым подвигам»*24. Сознавая эту силу, евреи смело продвигались вперед на пути мирного завоевания себе плодов производительного труда туземного населения и природного богатства страны, и в настоящее время являются полными хозяевами страны, или, по крайней мере, занимают самое выгодное, самое счастливое место между туземными сословиями.
Чтобы не быть голословными, мы приведем здесь следующие крайне любопытные статистические данные относительно экономической деятельности евреев только в 3-х губерниях Юго-Западного края: Киевской, Подольской и Волынской, почерпнутые из официальных источников и приведенные г. Чубинским в его “Исследованиях Юго-Западного края”. «В губерниях Киевской, Подольской и Волынской имений, арендуемых евреями , 819, причем арендная плата, ими вносимая, равняется 1 509 344 руб. в год. Но эти цифры, по словам г. Чубинского, показывают лишь число имений, отданных в аренду евреям на основании формальных договоров в то время, как значительное число имений содержится евреями на аренде по неформальным договорам». «Так что будет безошибочно считать, что в их руках (только в 3-х губерниях) находится до 1000 имений». «Доходы от имений евреи-арендаторы получают до 3 600 000 руб. серебром». «Евреи-арендаторы извлекают больший доход с имений, чем могли бы извлечь сами владельцы; это происходит от того, что еврей-арендатор умеет закабалить крестьянское население, располагая деньгами; он дает их в ссуду крестьянам, когда тем нужны деньги на подати, крестьяне же обязываются отработать этот долг».
«Таким образом, еврей-арендатор всегда обеспечен работниками и, притом, работники эти всегда ему обходятся дешевле, чем прочим владельцам, что вполне естественно. Еврей-арендатор выставит должнику-крестьянину, что он дал деньги гораздо раньше, чем деньги принесли бы процент».
«Собственно способ хозяйства евреями далеко не может быть признан удовлетворительным. В ведении рационального хозяйства, само собою разумеется, арендатор не имеет никакой надобности. Заботиться об улучшении почвы он точно также не имеет надобности; он старается, чтобы земля во время его арендования принесла ему возможно больше пользы; об отдаленном будущем он не хлопочет, так как он не связан с землей прочными узами».
«Стремление евреев к арендованию не показывает нисколько расположения к хозяйству. Они берутся за сельское хозяйство потому, что в настоящее время оно им дает хорошие барыши».
«С освобождением крестьян и, следовательно, с необходимостью вести хозяйство на деньги, евреи, естественно, оказались в более лучших условиях, чем некоторые землевладельцы».
«В Северо-Западном крае они проявили и проявляют стремление приобретать имения в собственность, что им в Юго-Западном крае воспрещено».
