Он вгляделся в строки и понял, что даже в переводе они слишком таинственны для его ограниченного представления о магии. Это было нечто вроде заклинания, но совершенно бесполезного для него. Дэви наугад открыл Книгу где-то в середине и склонился над ней.
«Если вы уже овладели Камнем, то Камень принесет великий вред или смерть всякому, кто прикоснется к нему голыми руками. Если хозяин Камня умрет, в редких случаях Камень может признать человека той же крови. Это должно происходить постепенно и с большими предосторожностями. Заверните и обвяжите Камень шелком, и пусть он находится поблизости от человека, который собирается стать его новым хозяином. Только тогда и по прошествии времени Камень, возможно, подчинится его приказаниям».
Свеча озаряла каменные стены комнаты, и Дэви, дрожа, перевел дыхание. Каким образом ему удалось найти именно тот отрывок, который ему был нужен, среди сотен, возможно, тысяч страниц «Книги Камней»? Как бы то ни было, это произошло, и молодой герцог намеревался воспользоваться указаниями Книги.
Он отыскал в платяном шкафу шелковый платок и осторожно обернул им Камень Орима, затем крепко обвязал его ниткой. Так же осторожно он надел на шею золотую цепь и спрятал талисман под рубашкой. Никто не должен увидеть его. Никто не должен узнать… пока он не овладеет подлинной силой.
Официальная аудиенция была назначена на завтрашний вечер, а с утра три молодые фрейлины собрались у дверей в покои Джессмин. На сей раз наряды сестер были попроще, но все равно по виннамирским меркам богатые и пестрые. Сандаал опять была одета в серое и держала в руке мандолину из блестящего эбонитового дерева, такую же черную, как ее длинные прямые волосы. У Катины и Розы были темно-русые кудри, из которых они соорудили причудливые локоны, собрав их в узел.
Служанка впустила девушек, и те вежливо присели в реверансе перед королевой. Джессмин, улыбаясь, кивнула им:
— Доброе утро, миледи.
Она оставалась в кресле-качалке перед огнем, на руках у нее уютно устроилась Лилит. Малышка только что поела и теперь погружалась в сон.
— Доброе утро, ваше величество, — ответили дамы, потупив глаза.
Впервые Джессмин ощутила, что стесняется убогой меблировки своих покоев. Гобелены выцвели, кисти обтрепались, серые, унылые каменные стены покрылись плесенью. Эти дамы происходили из зажиточных семей. Что они могут подумать?
Королева продолжала мягко покачиваться в кресле из кленового дерева, разглядывая молодых женщин.
— У меня раньше никогда не было фрейлин. — Ее взгляд остановился на утонченном аристократическом лице Розы. — Я не знаю, что я могла бы для вас сделать.
— Позвольте нам сделать кое-что для вас, миледи, — горячо произнесла младшая сестра, поразив королеву странным ксенарским акцентом. — Я привезла томик стихов Нэпьера, чтобы почитать вам вслух, а Катина привезла игры…
— Нэпьер?
— Новый поэт из Беньира — великий воин с чуткой душой сельского жителя.
Он — один из немногих, переживших войну с Виннамиром.
Катина слегка толкнула сестру локтем.
— Он очень популярен на юге. Все его стихи переведены на ксенарский. Мы привезли вам много новых книг, ваше величество. И новую музыку тоже.
Только Сандаал не принимала участия в разговоре. Осторожно поставив мандолину на низкий диванчик, она пошла к очагу, чтобы принести чайник и наполнить чашку королевы.
— И сколько времени вы намерены прислуживать мне? — спросила позабавленная Джессмин.
— Сколько вам будет угодно, миледи, — ответила Катина, выступая вперед.
— Вы позволите? — Она осторожно взяла ребенка из рук королевы, отнесла его в колыбельку и укрыла одеялом. — Что бы вам хотелось сегодня, ваше величество? Может быть, выйдем в сад подышать утренним воздухом? Может быть, вы желаете вязать или вышивать?
Джессмин покачала головой:
— Сперва я хотела бы познакомиться с вами. Сядьте. Расскажите мне о себе и своих семьях, и как вы решились приехать сюда.
— Конечно, ваше величество, — сказала Катина и сделала знак остальным, чтобы те уселись.
Старшая из сестер Д'Ял, казалось, была здесь в милости, и остальные подчинялись ей, хотя для Джессмин было очевидно, что Сандаал делает так только потому, что сама этого хочет. Утро прошло быстро и приятно, пока Роза и Катина говорили на свою любимую тему — о самих себе. Потом служанка принесла чай и сдобу. На подносе лежали крохотные сладкие пирожные, приготовленные личным поваром Великого посланника.
