— Куда бы ни отправлялся Рыжий Король, Госни следует за ним. А дети тоже поедут? И Тейн?
— Да, — кивнула Джессмин и улыбнулась. — Боюсь, что его» приключения» действительно начинаются.
Герцог не смог ответить улыбкой на улыбку королевы.
— Ксенара — это змеиное гнездо. Ваши жизни постоянно будут в опасности… Кроме того, как там примут Гэйлона, короля-мага, который уничтожил столько ксенарцев своими собственными руками?
— Защиту Гэйлона я поручаю вам, Госни. Кроме того, обязанность защищать всех нас может оказаться на ваших плечах, Дэвин Дэринсон. — Джессмин опустила глаза и теперь рассматривала одеяло. — Д'Ар обещал многое, и я чувствую, что он сделает все, что будет в его силах, однако он уже старый человек и не отличается здоровьем.
— Я не оставлю вас, миледи, — не задумываясь, герцог прикоснулся к груди, где был спрятан Камень Орима.
Теперь магические силы были необходимы ему больше, чем когда-либо.
Многочисленные религиозные секты Ксенары часто владели собственной магией.
— Должно быть, вы устали после путешествия, лорд Госни, — пробормотала королева, однако Дэви понял, что королева сама утомлена из-за болезни. — Ступайте, отдохните. Когда король вернется, вам многое нужно будет обсудить.
— Ваше величество, — Дэви поклонился и повернулся к двери.
— И еще одно, — сказала вслед ему Джессмин. — Как вы находите леди Сандаал?
— Прошу прощения, миледи?
— Леди Сандаал… Разве она вам не понравилась?
В горле у Дэви неожиданно запершило.
— Она… очень мила.
Королева внимательно всматривалась в его лицо и, похоже, обнаружила там то, что искала.
— Вот и прекрасно. Надеюсь, вы не будете возражать, если время от времени вам придется находиться в ее обществе… например, для того, чтобы попрактиковаться в игре на ваших музыкальных инструментах.
— Конечно, нет, миледи.
— Сможете ли вы проделывать это, не оскорбив тем самым чувств Келли?
Сладкая Келли… Дэви совершенно забыл о прелестной девушке из замковой кухни, которая время от времени делила с ним ложе. Он-то полагал, что их связь остается тайной для всех, но, как оказалось, ошибался. Впрочем, Джессмин всегда была чувствительным и весьма проницательным человеком.
И все же легкое чувство разочарования не покидало его. Его жизнь неожиданно стала слишком сложной и запутанной, и он полагал, что, только став магом, сумеет во всем разобраться.
— Я постараюсь, миледи, — пообещал Дэви.
Королева взмахнула рукой, отпуская герцога.
— Если ты поедешь с нами на юг, Дэви, тебе в любом случае придется попрощаться с Келли. А теперь ступай. Да отдыхай хорошенько!
— А вы поправляйтесь, ваше величество.
Дэви открыл дверь и вышел в коридор. Его мысли разрывались между магией Камня и земным колдовством черноокой Сандаал Д'Лелан.
Весной у оленей рождались пятнистые детеныши, и в этот день Гэйлон охотился только на самцов с их покрытыми мхом, недавно обновившимися рогами. По влажной земле, покрытой прошлогодними прелыми листьями, хотелось двигаться тихо, крадучись. Они оставили лошадей у подножья горы, крепко привязав их.
Лорд Фергес, восьмой барон из Оукхевена, молча подал королю знак из зарослей боярышника.
— Дневное лежбище, — прошептал он, указывая на маленькое затененное убежище под кустами, когда король подъехал. — Помет совсем свежий. Он где-то здесь. Ищите следы.
Они уже увидели ободранную кору на молодых елях, там, где олень терся рогами. Гэйлон исследовал сырую почву. Узкие двойные следы, оставленные раздвоенными копытами, было довольно легко опознать, но который из них был более свежий? Одна узкая тропка в зарослях травы казалась более протоптанной, и король внимательно проследил ее до самого конца небольшой долины. Там, на самом высоком месте, пасся самец оленя, поспешно отщипывая пучки травы, внимательно наблюдая темными влажными глазами, настороженно подняв длинные уши.
Оба охотника застыли, их одежды из зеленой и коричневой кожи отлично скрывали их среди деревьев. Ветер с горы дул прямо на них, неся с собой запах добычи. Гэйлон застыл в благоговейном трепете перед размерами животного с огромной короной рогов — не меньше двенадцати отростков.
— Он ваш, милорд, — прошептал Фергес.
— Тогда держись за мной на случай, если я только раню его.
Король бесшумно вытащил стрелу из колчана за плечом и укрепил ее на упругой тетиве большого лука. Рядом с ним по его просьбе стоял барон. Гэйлон натянул тетиву, ощущая мощное сопротивление деревянного лука. В тридцати шагах над ним олень, казалось, почуял опасность.
Он встревоженно дернул головой, когда король выпустил стрелу. Внезапно животное повернулось спиной, и стрела, оцарапав основание шеи прямо над мускулистой грудной клеткой, вонзилась в дерево на дальнем склоне. Стрела Фергеса тоже пропала даром, пролетев далеко над землей, а олень прыжками помчался к лесу.
Гэйлон, вне себя от ярости, с проклятиями побежал за ним.
— Теперь нам его не поймать, — крикнул барон ему вслед.
— Он ранен. Мы не можем оставить его мучиться.
— Вы только оцарапали его. Он выживет и станет мудрее.
