Она склонила голову и немедленно вышла. Хэслик преклонил колени перед королевой и длинными тонкими пальцами ощупал ее голову.
— Я не ранена, — настаивала Джессмин.
Пальцы лекаря начали массировать ее живот, и королева вздрогнула. Он снял с нее обувь и ощупал ноги. Когда он прикоснулся к левому бедру, королева стиснула зубы.
— Ну? — спросили Гэйлон и Великий посланник в один голос.
— Ее величеству повезло, милорды, — ответил молодой лекарь. — Я не нахожу ни переломов, ни ушибов черепа. Слегка повреждены мышцы живота, но внутренние органы не травмированы.
— А кровь на ее губах? — спросил король.
— Она всего лишь прикусила язык. Есть еще царапины и порезы, но я думаю, что повреждение бедра будет самым болезненным. Холодные примочки помогут снять опухоль и облегчат боль, — ученик лекаря улыбнулся своей пациентке. — Вашему величеству следует быть более осторожной в следующий раз.
— Следующего раза не будет, — отрезал Эовин Д'Ар. — Миледи больше не будет ездить верхом.
Гэйлон посмотрел на него:
— Вы слишком много на себя берете, сир.
— А вы рискуете жизнью вашей жены, ваше величество. От безопасности королевы зависит все. Подумайте хотя бы о детях, если вы не думаете о жене.
Неожиданно для самого короля его Камень замерцал в кольце.
— Остановитесь оба, — сердито сказала Джессмин. — Я понимаю вашу заботу, лорд Д'Ар, но вы ошибаетесь, если рассчитываете сделать меня пленницей в Ксенаре. Я буду ездить верхом, когда захочу, я буду делать, что захочу, и мои дети — это моя забота. Жизнь полна опасностей и безвозвратных потерь. Но я буду наслаждаться тем, что имею.
Эовин склонил седую голову, опустив глаза.
— Миледи, простите мои слова. Я оставлю свою тревогу при себе.
— Хорошо, — королева повернулась на бок и застонала от боли. — Пришлите ко мне леди Сандаал, пожалуйста. Хэслик, скажите ей, что нужно делать.
Гэйлон склонился над ней:
— Мне остаться, любимая?
— И смотреть, как я буду стонать и метаться? Нет, спасибо. Пойди, скажи мальчикам, что со мной все в порядке. Их, наверное, встревожили толки и пересуды.
Все пребывали в растерянности. Почти все путешественники столпились перед главной повозкой. Король послал Хэслика объявить о состоянии королевы, но, будучи учеником Гиркана, молодой лекарь в изобилии употреблял специальные термины и цветистые обороты, чем еще больше смутил людей.
— Она скоро поправится, — проворчал Гэйлон. — Всего лишь несколько синяков и ушибов.
Он похлопал по колену Тейна, сидевшего верхом на Соджи. Роза подняла на руки маленького Робина и пыталась вытереть ему слезы. Пока лекарь говорил с леди Д'Лелан, Гэйлон подошел к упряжке из восьми лошадей, которая тащила королевскую кибитку. Небольшой участок дороги, видный отсюда, был пуст.
Он уже решил поискать другую оседланную лошадь, когда появился Дэви, ведя Тали на поводу.
— Ваше величество? — вопросительно произнес герцог, приближаясь.
— Переломов нет, — кратко ответил Гэйлон. — Где был Тали?
— Неподалеку. Но, боюсь, он уничтожил часть ячменного поля у какого-то бедного фермера. Что он не съел, то вытоптал.
Дэви спешился и протянул своему господину поводья Тали, на котором было седло королевы. Он легко стащил седло с лошади.
— Все дело в ремнях подпруги, милорд. Здесь кожа сгнила.
— Но каким образом? Все остальное цело.
— Наверное, кто-то забыл смазать их, и они отсырели. Я не знаю…
— Все же это непростительно. — Гэйлон ощутил вспышку гнева и ответ своего Камня. — Отыщи слугу, который седлал лошадь. Он заслуживает наказания.
Герцог Госни посмотрел ему в глаза:
— Лошадь седлал я, сир.
— Ты? О Боже, Дэви, как ты мог допустить это?!
— Мне нет прощения, милорд, — уныло произнес юноша.
— Она могла разбиться насмерть…
Дэви отвел глаза:
— Я знаю.
— Достаточным ли наказанием будет это знание?
— Это вам решать, сир, — ответил герцог, чувствуя себя несчастным.
— Я думаю, что да. Отведи лошадей конюхам. Нам с тобой надо сейчас побыть с детьми. Они перепуганы. Потом, когда королева выздоровеет, у тебя будет возможность извиниться перед ней за свою беспечность.
— Слушаюсь, милорд.
Король резко повернулся и пошел прочь, уверенный, что герцог последует за ним.
Когда наступили сумерки, Роза принесла ему ужин на подносе. Герцог в поисках одиночества забрался под деревья в восточной части лагеря. Его не интересовали ни еда, ни вино, ни компания, но Роза Д'Ял каким-то образом выследила его. На протяжении путешествия она все время оказывала ему знаки внимания, и Дэви не знал, как отделаться от этого, не обидев ее.
Теперь она уселась рядом с ним, протянув ему тарелку.
— Спасибо, — пробормотал он и поставил ужин на землю.
— Муравьи заползут, милорд.
— Может быть.
Роза взглянула на него, ее хорошенькое личико выразило беспокойство:
— Могу ли я узнать, что тревожит вас, лорд Госни?
Король никому не сказал об оплошности Дэви, и никто не хотел искать виноватого. Пусть это останется ошибкой, несчастным случаем, если его величество так решил. Но ощущение своей вины заставило герцога заговорить:
— Королева упала с лошади по моей вине.
