— Смерть приносит истинный покой, мой мальчик. И я даю тебе слово, что Робин уже не страдает… так, как мы. — Рука короля обвила его плечи.
— Папа, поехали домой, — дрожащим голосом произнес принц. — Все они здесь нас ненавидят. Давай возьмем маму и Лилит и вернемся домой в Виннамир. Я больше не хочу быть королем в стране, где убивают маленьких детей. Я хочу назад в Каслкип.
Чувство острой тоски по дому охватило его, но глаза оставались сухими.
Король крепко обнял его.
— Я думаю, мы сделаем это, но только не сейчас, после всего, что произошло. Люди меняются и государства тоже. И все это прекратится когда-нибудь, если твоя мама останется на троне, а ты сменишь ее как мудрый и справедливый правитель.
— Нет, — прошептал принц, глядя на бледное неподвижное лицо Робина. — Ты уже нашел того, кто это сделал?
— Еще нет, — буркнул отец. — Но подземелья полны.
Тейн поднял на отца глаза — боль и гнев переполняли его.
— Ты должен убить их всех и снова разрушить город. Это ужасные люди, они не достойны того, чтобы жить.
Это утверждение потрясло короля, но следующий вопрос принца сделал ему больно.
— Если твой Камень действительно обладает властью вернуть Робина, тебе следовало бы сделать это. Ради мамы.
— Но теперь твой брат вне пределов досягаемости моего могущества. — Горечь в словах короля не укрылась от Тейна. — За воскрешение надо платить слишком дорогой ценой. Твоя мать сейчас в слишком большом горе и забыла условия такого волшебства. Для всех нас будет лучше, если ты никогда больше не будешь об этом говорить. — Он положил руку сыну на плечо. — А что касается того, чтобы снова разрушить Занкос… Ты заставил меня задуматься. Погрузившись в свое горе, я превысил мою власть. Я не могу арестовать весь город за одно преступление, каким бы тяжелым оно не было. Здесь не все плохие люди, сын. И они не должны страдать из-за нескольких мерзавцев, которые это сделали.
Король не отрывал взгляда от маленького гробика в центре зала.
— А теперь — ступай к маме. Скоро начнутся похороны, и сейчас ты — это все, что у нее есть. Я пошлю солдат освободить несправедливо заключенных.
— Он пошел было прочь, затем остановился: — Пожалуйста, Тейн, не повторяй моих ошибок!
Принц проводил взглядом высокую фигуру отца и подумал, что ему никогда не быть таким правителем, как папа. Стать королем Виннамира и Ксенары — казалось перспективой невозможной и пугающей. Его сердце сжалось, и к горлу подкатил комок. Мир вокруг него рушился. Теперь никогда уже не будет так хорошо без Робина. Навязчивый аромат цветов вывел его из оцепенения. Он повернулся и бросился бежать прочь через запутанные коридоры и переходы дворца — туда, где была его мама.
Джессмин лежала на низенькой кушетке в своих апартаментах, пока Нильс Хэлдрик массировал ей руки. Его прикосновения успокаивали ее мятущийся разум, по крайней мере, на какое-то время. Королева выпила валериановый настой, который ей подали, но от еды отказалась. Глаза ее постоянно были на мокром месте, и королева могла расплакаться в любую минуту, несмотря на то что она не переносила слез и считала плач проявлением слабости, простительной для других, но не для царствующей королевы. Однако в последние два дня ей с трудом удавалось сдерживать свои чувства.
В то время матерям приходилось волноваться из-за своих детей по самым различным поводам. Болезни и несчастные случаи каждый год уносили по многу молодых жизней. Виннамирские крестьяне имели большие семьи не только для того, чтобы было кому помогать на ферме, — каждая семья с неизбежностью теряла нескольких из своих детей. Такова была суровая действительность, главной особенностью которой были недостаток лекарств и опытных, знающих врачей.
Отчасти и поэтому сознание того, что твой ребенок был убит, делало потерю еще более горькой.
Убит. Были ли дети у самого убийцы? Если да, то как он мог любить и защищать их, с одной стороны, а с другой — хладнокровно и безжалостно расправиться с беззащитным малышом, почти младенцем? В этом не было никакого смысла. Впрочем, теперь для Джессмин все перестало иметь смысл.
Чуткие пальцы врача поднялись выше по руке королевы к шее и плечам, глубоко вдавливая и разминая мышцы, затем переместились на подбородок. Джессмин не обращала на это внимания, ей все время чудился знакомый тонкий голосок, зовущий свою маму. Надежда, что Гэйлон уступит и применит свое искусство некромантии, до сих пор не оставила ее.
Скоро начнутся похороны. В жарком ксенарском климате мертвецов старались похоронить как можно скорее, но Джессмин все откладывала и откладывала траурную церемонию. Теперь откладывать было больше нельзя. Великий посланник был слишком стар, к тому же недомогание приковало его к постели, но Роза, Катина и Сандаал в траурных платьях уже ждали. Тейн, чье лицо застыло и превратилось в ничего не выражающую маску, выхаживал по галерее из стороны в сторону. Гэйлон и Дэви — последние двое, кто должен был участвовать в скромных похоронах, отправились в темницы, чтобы выпустить оттуда узников.
