Мы начали с того, что ознакомили Инклито (и, конечно, всех слушателей вокруг нас, хотя и делали вид, что разговариваем с ним наедине) с нынешней ситуацией. В соответствии с его приказом, сказал я ему, я пришел в Бланко в то утро, когда он ушел из дома. Я ожидал, сказал я, что орда Бланко уже собралась и готовится к походу.
Вместо этого я обнаружил меньше сотни человек, больше половины из которых были наемниками. Мой заместитель и я провели добрых два часа, совещаясь с разными людьми, но наши усилия прибавили только сорок два. Тогда мы собрали первых людей города, в том числе тех, кто не хотел присутствовать. Я подробно описал опасность поражения, серьезную опасность того, что небольшие группы труперов, далеко отстоящие друг от друга, могут быть уничтожены одна за другой противником, малочисленным по сравнению с их общим числом, но превосходящим численностью каждую группу.
Я предупредил их, что мы немедленно выступим с теми войсками, которые у нас есть, бросим вызов силам Дуко — какими бы большими они ни были — и будем сопротивляться их вторжению изо всех сил. Если мы будем побеждены (а я честно признался, что именно этого и ожидал), я посоветовал бы им сдаться на милость Дуко Ригоглио, который, возможно, позволил бы некоторым из них сохранить свои дома, лавки и фермы.
После чего мы построились — двадцать кавалеристов и девяносто шесть пехотинцев — и двинулись в путь.
Инклито нахмурился и покачал головой:
— Вы ужасно рисковали.
Я сказал ему, что это очень любезно с его стороны, но он так же хорошо, как и я, знает, что это работа труперов — идти на страшный риск, выполняя свой долг. (Я почувствовал, что мои слушатели хорошо это восприняли.)
Фава спросила, не могли ли мы идти чуть медленнее, чтобы к нам присоединились те, кто сзади.
Я покачал головой:
— Мы шли так быстро, как только могли, а наши всадники ехали впереди, чтобы вести разведку и собирать всех новобранцев, которых они могли уговорить присоединиться к нам на фермах, мимо которых мы проезжали. Быстрым маршем мы почти достигли последних пахотных земель, прежде чем разбили лагерь.
Белло добавил, что мы шли до полуночи, чтобы сделать это, и поднялись на следующее утро вместе с Коротким солнцем.
— Мои люди и я покинули Бланко около трех часов дня, — сказал Виво. — Благодаря этому мы смогли догнать Инканто, когда он остановился здесь. Остальные хотели подождать и выйти утром, и, по-моему, они так и сделали.
— На второй вечер мы остановились там, где сейчас стоим лагерем, — объяснил я Инклито. — Пастухи предупредили нас, что враг близко, и мы послали вперед патрули, чтобы выяснить, где он находится.
Купус откашлялся, глядя то на своих товарищей, то на нас:
— Прошлой ночью вы сказали некоторым из этих людей, что собираетесь раздавить нас. Меня там не было, но это то, что я слышал. Сколько у вас тогда было людей?
— Примерно двести пятьдесят, — сказал я; это было правдой, хотя я и не знал точно, когда говорил об этом.
— Вы думали, что сможете это сделать с таким числом труперов?
— Или с половиной этого числа, — заявил я.
— Каким образом?
Я покачал головой:
— Я поклялся не сражаться против вас, капитан, но вы не поклялись не сражаться против меня.
Один из слушателей запротестовал — Чаку, я полагаю. Услышав его, я добавил:
— Кроме нескольких моих друзей среди вас. Конечно, капитан Купус не давал такого обещания.
— Вы думаете, что люди, о которых он говорил, — все его войско? — громко спросила Фава. — Это очень глупо с вашей стороны. Разве я не говорила вам, что мы с отцом остались у вас только потому, что Инканто не хотел, чтобы мы уезжали? Он мог бы легко освободить нас прошлой ночью, если бы захотел. — Инклито бросил на нее строгий взгляд, словно хотел заставить ее замолчать.
— Вчера вечером их было меньше трехсот. — Купус вернул нас к теме разговора. — Сколько их сейчас? Я видел кое-кого, кто, кажется, только что догнал вас.
— Около семисот пехотинцев, — ответил Белло. Сомневаюсь, что это было правдой.
Я поднял свой посох вместе с Оревом, хлопающим крыльями:
— Это не имеет значения. Во-первых, вы в полной безопасности — по крайней мере, от нас, хотя я не могу говорить за Дуко, — пока я командую. Я поклялся, что мы не будем нападать на вас, и мы не будем.
Во-вторых, вы будете в такой же опасности, исходящей со стороны ста шестнадцати труперов, с которыми я покинул Бланко, как и со стороны семисот, которых мы имеем сейчас, — или со стороны шестнадцати сотен, или пяти тысяч. Если мы будем сражаться с вами, вы будете уничтожены. Это то, чего мы, все пятеро, надеемся избежать.
Купус поднял бровь:
— Но будем ли мы в безопасности на вашей службе?
— Конечно, нет. Мы собираемся сразиться с Дуко и разграбить его город — хотя добычу придется делить с Олмо и Новеллой Читта; по крайней мере, я так думаю. Некоторые из нас — возможно, многие — будут убиты. Некоторые из вас тоже будут убиты. Если бы я был хотя бы наполовину тем пророком, каким меня считают люди, я мог бы сказать вам, сколько. Я не могу.
Один из офицеров (его зовут Карабин) спросил:
