Буря… в стакане воды? Да, ничего опасного, просто очень странное совпадение. И очень причудливый мир. Бывал тут прежде. Служил тут прежде. И все непонятно. Будто бы… Тьфу, чушь, ерунда, неважно.
— Но Отец там?
Без сомнения.
— Тогда проведи меня внутрь! Помоги!
Внезапный протест. Мы так не договаривались.
— Что?..
Образы пошли полосой, ковано звеня, пронизанные нежеланием подчиняться. Хватит. Помог, как другу, привел. Есть и другое дело. Не намерен ради несимпатичного человека драться с… но ведь…
Бэрри-Бэлл внезапно замолчал.
Суок почувствовала, что у нее дрожат руки. Так близко! Но у нее нет ленты, она не может попасть внутрь!
Отец…
— Помоги мне, — попросила она задыхающимся голосом. Пальцы тряслись все сильнее.
Дух молчал. Он кружился на месте, слабо мерцая, и мысли его были замкнуты от нее.
— Помоги мне… Пожалуйста, Бэрри!
Легкое эхо ответа — будто сквозь щелку в глухой стене пробился солнечный луч. Затем внезапное согласие. Ладно.
— Спасибо, — прошептала она, чувствуя, как ветвь перестает шататься под ногами.
Есть свой резон. Следуй за мной.
Дух устремился вдоль ветви, и Суок побежала за ним. Причудливая дверь в портале из полупрозрачного камня маячила впереди. Они мчались прямо на нее, разбивая звук и свет, что неспешно плыли им навстречу из дымной глубины мира.
Не останавливаясь, желтая оса нырнула в замочную скважину.
Щелк…
— Что это такое? — Суок беспомощно оглядывалась.
Окружавшие ее земли выглядели мертвыми. Нет, не так. Мертвое — это то, что было живым когда-то. Хрусталь же — не живой. И лед — не живой. Мало того, они на самом деле не были ни хрусталем, ни льдом.
Бэрри неподвижно висел в воздухе. Мир 42951. Владения Снежного Кристалла. Странное место. Очень маленькое — всего-то десяток километров в одну сторону. В противоположную — немного больше.
— Как это?
Точного ответа нет. Очень странное место. Что он тут делает? Раздумие, затем понимание.
— Что? Что Отец здесь делает?
Без ответа. Скоро все увидишь. Это не очень приятно. Но это и хорошо.
— Для кого?
Для хозяйки.
— Чьей?! — у Суок уже голова шла кругом.
Без ответа. Идем.
— Куда?
Неужели ты не видишь?
И Суок увидела. Увидела только теперь. Сплетенный то ли из струй белого воздуха, то ли из тончайших ледяных игл, полупрозрачный дворец едва выделялся на фоне сияющего неба, как утренний сон на фоне пробуждения. Он был одним целым с ландшафтом, сердцем и главным сокровищем этого мира, которое позволяют увидеть далеко не каждому. Она как-то вдруг заметила, что острые хрустальные деревья, среди которых она стояла, образуют неширокую аллею, ведущую ко дворцу. Бэрри-Белл уже нетерпеливо вился над ней чуть поотдаль.
Вот где ты, Отец…
Идем же!
— Иду! — она оттолкнулась от земли…
…и с размаху вывалилась из неловкого прыжка прямо на землю. Ледяная травинка больно чиркнула по щеке.
В чем дело?!
Взвившись на ноги, Суок вновь подпрыгнула — с тем же результатом.
Я не могу летать? Я потратила слишком много сил?!
Здесь никто не может летать.
— Почему? — она повернулась к духу.
Такова воля хозяйки этого места. Ей было бы трудно существовать, если бы те, кто сюда приходят, в один миг могли бы улететь. На полет здесь способны только она сама и такие, как я. Впрочем, наверно, может и еще кое-кто… Но у нее есть крылья.
— Крылья?
Неважно, следуй за мной!
— Но как я туда попаду?
Ногами. Не задерживайся. Чем дольше мы ждем, тем сильнее становится хозяйка.
— Сильнее? — но дух уже мерцал вдали золотой искрой.
И Суок побежала за ним. Сотни размазанных отражений в хрустальных ветвях заплясали вокруг нее, искаженных и как-то неприятно, неправильно живых. Мир действительно был очень странным. Здесь не было ни солнца, ни звезд — светились само небо и земля, но Суок не чувствовала ни в том, ни в другом источников света. Все как будто иллюзорное, ложное… неправильное.
Не наступи на лозы!
Напряженность сделала свое дело: она замерла с поднятой ногой прежде, чем успела даже осмыслить этот полуприказ. Бэрри-Белл выпустил фонтанчик искр — больше всего это напоминало облегченный вздох.
— Что? — вполголоса переспросила она.
Не наступи на лозы. Их протягивает Киракишо. Как только ты коснешься одной из них, она сразу узнает, что ты здесь.
Суок посмотрела вниз и едва не взвизгнула от неожиданности. Вся земля впереди была заплетена колючими побегами — белыми, противоестественно бесцветными, как и все в этом мире. Толстые короткие шипы будто ждали прикосновения неосторожной ноги, чтобы впиться в нее… а потом? Ох, наверно, ничего хорошего…
Что ты там возишься? Время уходит!
Ей очень хотелось огрызнуться, но она понимала, что дух беспощадно прав. Время действительно шло. Кто знает, где будет Отец, когда оно совсем истечет?..
Приподнявшись на носки, она осторожно зашагала вперед, изо всех сил стараясь наступать только на просветы серебристой почвы. Дух вился впереди, и излучаемые им видиомы больше всего соответствовали отборной раздраженной брани.
— Чего ты так нервничаешь? — наконец не выдержала она. — У тебя что, молоко убегает?
Недоумение, размывающее раздражение. Какое молоко? Куда убегает? Есть дело. Дело не может ждать. Вперед!
