Как вышло, что эльф знает ее, а она его нет? Тифлингесса снова потерла глаза и увидела на руке белое пятно — размазанную надпись, в которой с трудом читалось: “Загляни в дневник”. “Какой еще дневник”, - хмуро подумала она. — “Отродясь не вела”. Поймав на себя несколько голодных взглядов, эльф снова спрятался за девушкой. Бездна, если за двадцать лет ничего не изменилось, то эльфийские потроха — все еще дорогостоящий деликатес, и значит этот доходяга — лакомый кусочек, из-за него их обоих могли убить. Девушка юркнула в щель между домами, присела за кучей каменного крошева и пошарила в сумке. Эльф побежал следом, словно цыпленок за наседкой, и схоронился за грудой мусора неподалеку.
К удивлению девушки, в сумке действительно нашлась какая-то перемотанная кожаным жгутом книжица, из которого торчала грифельная палочка. Открыв ее на последней странице, тифлингесса изучила записи. Скупо изложенный план: выйти из города, идти по берегу Стикса вдоль болот, найти Эридана, чтобы забрать из этого мира. “Ничего не понимаю”, - думала девушка. “Он же сюда так стремился, зачем забирать?”. Пролистала назад. Нужно было не дать Эридану убить какого-то эльфийского волшебника Зариллона. Ах вот оно что. Она бросила еще один взгляд на трусливо попискивающего эльфа. Значит они и правда знакомы, почему только она ничего не помнит?
Наткнувшись на запись, что теперь она может обернуться молодым серебряным драконом, Кьяра окончательно потеряла нить повествования. Определенно, почерк был ее, но что за дикая чушь тут написана? Нахмурившись, чародейка пролистала еще дальше. Битва с Мэб, Страна Фей, перечень событий, которые с ней никогда не происходили. Последним ударом послужила запись о том, что белобрысый ублюдок стал для нее важным человеком. Кьяра резко захлопнула дневник. Надо бросать пить, ведь предупреждали, что обильные возлияния могут повредить ее память. Видать, накидалась дварфийского самогона и решила сочинить пару сказок на тему эротических фантазий. Хотя может и не все сказки. Она ведь и правда в Преисподней, как и было записано на последней странице, рядом эльф, как и было упомянуто в дневнике. Сказано там было и о камне послания, с помощью которого можно было связаться с подопечным.
— Сразу скажу, не помню, кто ты такой, — сказала Кьяра, глядя на волшебника.
Тот кивнул в ответ:
— Я уже понял. Это поправимо, но сначала нужно выполнить наше задание.
Лунный эльф привлекал ненужное внимание, его следовало как можно скорей замаскировать.
— Ты владеешь превращением? — шепнула она ему.
— Нет, — вздохнул волшебник.
— Хорошо, я сама тебя превращу, не сопротивляйся, — шепнула чародейка.
Миг, и на месте тощего мага появилась крошечная мышь. Девушка подняла мышонка с земли и усадила в капюшон, где он тут же закопался в ее волосы, боязливо шевеля усиками. Можно было двигаться дальше. Стараясь не привлекать внимания, тифлингесса взмыла над крышами домой. Зеленоватое небо стало чуть ближе. Хотя какое там небо: высокий свод гигантской пещеры, окутанный зловонными испарениями. Неподалеку струйкой крови петлял Стикс. Под кривоногими мостами проплывали суда, следующие в разные концы Преисподней. Только вот куда двинулся белобрысый? “Ваше Высочество, вы пошли вниз по течению или вверх?” — спросила она. Девушка не надеялась получить ответ, но он пришел и расцвел вязью мысленных фраз прямо в голове: “Вверх, в сторону Диса, и я Величество, если уж на то пошло… Берегись дождя, он кислотный”. Кьяра удивилась. Значит, про камень тоже правда.
Девушка полетела вверх по течению, стараясь не думать, что за чертовщина творится вокруг нее. Если эльфа нужно найти и забрать, то придется выполнять, иначе Королева Воронов исполнит свою угрозу. Неброско одетая Кьяра не привлекала особого внимания, в Минауросе ценили только души и золото. Тифлингесса заметила возвышающийся над городом дворец, такой же кособокий и уродливый, больше похожий на бесформенный термитник, как и вся местная архитектура. Пролетая мимо шумной пристани, где бойко торговали закусками из мелких полуживых тварей, Кьяра с опаской посмотрела на сгустившиеся тучи. С неба начало накрапывать, капли казались обычной водой, но соприкоснувшись с капюшоном, шипели, прожигая дыры в материи. Сильно обожгло ладони.
— Проклятье варгульи! — выругалась она, прячась на чердаке полуразрушенного здания.
Укрылась она как раз вовремя, поскольку через некоторое время поток усилился. Что-то зашевелилось у нее в капюшоне, на плечо вылез мышонок, а еще через секунду девушку придавило эльфом. Блеск.
— Слезь с меня! — рявкнула Кьяра, отпихивая его в сторону.
Тот послушно отполз, пробормотав:
— Прости…
Задумчиво посмотрев на потоки кислоты, он вздохнул:
— Интересно, как Эридан это переживет?
Кьяра равнодушно пожала плечами:
— Он крепкий.
“Может, паладин, наконец, сдохнет”, - мечтательно подумала чародейка. “Над погодой я не властна, Королева Воронов должна это понимать”.
— Можешь наколдовать защиту от этого дождя? — спросила тифлингесса.
— Нет, — покачал головой маг, — я не силен в ограждении.