— Да, — призналась Кьяра.
Его ладонь скользнула в разрез на юбке:
— Тебя заводит моя злость, это я уже понял. А злить ты умеешь.
— Могла бы заставить поревновать, но, боюсь, это может плохо для кого-нибудь кончиться.
Ухо обожгло его дыхание:
— Я ведь могу и отомстить…
— Да, — покорно кивнула Кьяра, — поэтому держу себя в руках, в отличие от вас, — она слегка шлепнула ладонь, которая поглаживала вырез.
— Ты стесняешься? — шепнул он. — В этом что-то есть.
Рука застыла на месте. Какая удобная позиция для небольшой шалости.
— Ваше Величество, — мурлыкнула Кьяра, — вы обронили, что ж вы такой рассеянный.
Самодовольно ухмыльнувшись, она протянула ему фамильный перстень, который совершенно незаметно сняла с пальца. Эридан удивленно принял его, попутно ощутив, что девушка была в тех перчатках, что он когда-то подарил ей.
— Какая же ты ловкая, — он слегка нахмурился, надевая кольцо. — Могла бы дорого продать его какой-нибудь девице до полуночи. Гарантирую, это бы действительно вывело меня из себя.
— А хорошая идея, надо воспользоваться…
Белобрысый резко вскинулся, Кьяра не успела ничего предпринять. Девушка упала на пол, приземлившись на колени и выставленные вперед ладони, и почувствовала, как на шее, ниже затылка, сомкнулись пальцы. Резкая боль, шейные позвонки сдавлены железной хваткой.
— Бесит слушать подобное от тебя! — прорычал Эридан, склонившись над ней.
Музыка оборвалась, вторая танцовщица взвизгнула, разговоры за столом смолкли.
— Эридан! — голос Элледина звучал встревожено. — Успокойся! Это же Кьяра! Ты делаешь ей больно!
Пальцы не разжались, и тифлингесса, хоть и не видела лица альбиноса, почти не сомневалась, что глаза у него красные, как вино, ударившее в голову. Она услышала злой шепот, прямо в ухо:
— Зачем ты это сделала? Я отпущу, когда скажешь.
— Я хотела пошутить…
— Что?
Пальцы разжались, выпустив из хватки, и девушка поспешила растереть шею.
— Простите, Ваше Величество, это была неудачная шутка, я заигралась.
— Шутка и правда неудачная, — немного грустно сказал Эридан.
Он сидел на полу рядом с девушкой. Затем грозно сказал гвардейцам, пожирающим сцену любопытными глазами:
— Чего пялитесь? Вино, всего лишь вино.
— Лучше оставайся трезвенником, — проворчал Элледин.
Тифлингесса встала, как ни в чем ни бывало отряхнула платье. Словно и не было этой кошмарной сцены.
— Я очень плохо понимаю шутки, ты же знаешь — спокойно сказал эльф и притянул к себе, чтобы снова примостилась на коленях. — Будешь вино?
— Да.
Устроившись на нем, наблюдая, как он наполняет кубок из фонтанчика, Кьяра подумала, что перемахнула сейчас через опасный пылающий костер. Одно неверное движение, и конец. Она бросила взгляд на Элледина. У того на лице читалось нескрываемое “ну и психи”. Элледин не стал бы прыгать через костер, ему не весело гадать, упадет он в огонь или нет, и кровь его от этого не играет как ситар Хатаэ.
Эльф поднес кубок к ее губам. Снова терпкое, горьковатое вино, медленно стекающее по горлу и расцветающее огненным цветком в груди, аромат его — словно солнечный ветер над океаном медвяных трав. Она смаковала каждый глоток, чувствуя, что и сама уже словно горячий ветер. Кьяра думала, что он обидится, уйдет, топнув ногой, как обычно и бывало. Наверное, они оба в глазах окружающих безумны или одержимы. Пускай.
— Каленгил, сыграй веселое! — распорядился белобрысый, и снова полилась музыка мандолины, отражаясь от стен и потолка.
Кьяра приобняла его за шею, немного поглаживая, на что эльф расслабленно замычал, прикрыв глаза, и поцеловал ее за ухом. Кажется, он уже был пьян, да и девушка чувствовала, как медвяный жар кружил голову.
— Кажется, нам пора, пока мы ещё в состоянии идти, — шепнула она в белое ухо.
— Да, неловко было бы передвигаться ползком… — согласился Эридан. — Хотя я король, мне можно все. Король вынужден удалиться — объявил он, приподнимаясь с места вместе с Кьярой и аккуратно опустив ее на пол, — не поубивайтесь.
Тифлингесса вдруг осознала — и правда, король. Позади церемония, венчание на престол кругами земли и неба, присяга вассалов, но в то же самое время думы про разные миры и пропасти взаимного недопонимания не пришли ей в голову. В конце концов, они оба любили танцевать с огнем, пропитанные кровью и копотью, с лихорадочным блеском в глазах наслаждаться собственной силой, нестись словно пенный вал и сметать-сметать-сметать…
Тихая прохлада сада освежала разгоряченную кожу. Мерно плескалась вода в фонтане, где-то впереди, в кронах пели маленькие птицы. Кьяра игриво обогнала эльфа, дразня и подманивая к себе, а затем разрывая дистанцию. Ей нравилось его выражение лица и взгляд, которым он следил за легкими движениями, голодный, животный. Быстрый выпад рукой, но недостаточно. Девушка ловко отпрыгнула, приземлившись на изящные ноги, улыбнулась с вызовом в глазах. Может это даже и не прыжки через костер, а настоящий танец с быком, только быка на сей раз отвлекает не трепещущее полотно, а несколько полосок пепельной кожи, поблескивающей, словно текучая вода.
— Джи…
