Каленгил опрокинул в себя зелье, и его клинок вспыхнул зеленым пламенем. Изумрудные блики заиграли на осколках льда, как в причудливом калейдоскопе. Зашипев, лезвие врубилось в тело ведьмы, атаковавшей Кьяру. На пол упала отрубленная рука, карга забилась от боли, и эльфов осыпало кусками льда, заставляя немного отступить. В их сторону полетели желто-зеленые лучи, но мимо, только чиркнули по полу. Вопящую ведьму добил снаряд, метко брошенный Кьярой, тело рухнуло на пол, в лужу черной крови, и три другие феи начали озираться в панике. Ятар разрубил гортань одной, меч Арума пронзил грудь другой. Третья попыталась сбежать, и Каленгил перебил ей хребет. Трупы упали на пол, и Кьяра облегченно вздохнула. Это еще не конец, однако эффект неожиданности и удачно брошенное заклинание сыграли свою роль.
— Эльфы, ведите, надо успеть, пока остальные не очухались, — скомандовала она.
Арум взмахнул посохом, и гвардейцев окутало исцеляющее сияние. Отряд вновь отступил в тень галереи, уже не особо заботясь о скрытности. Спустившись по широкой лестнице, они оказались в огромной темнице, целом городе камер. Приостановившись, зеленый сказал тифлингессе:
— Мы не знаем, где его могут содержать…
Кьяра задумалась. Темница была действительно огромной, бездумный поиск мог занять много времени. А что если?..
— Давай проверим старую камеру, — предложила она.
Кивнув, Каленгил повел их по длинному коридору, который очень скоро начал разветвляться, превращаясь в мрачный лабиринт из стен и решеток. Гвардеец уверенно шел вперед, и Кьяре оставалось только удивляться, как он ориентируется среди этих совершенно одинаковых стен. Оглядываясь по пути, она осматривала камеры. Сначала они были обычными, какие она видела в других тюрьмах. Решетки, койки, солома на полу, превратившаяся в труху. Однако, чем дальше они заходили, тем мрачнее становились казематы. Камеры становились все меньше и меньше, с окошками, больше похожими на мышиные норы. Решетки превращались в сплошную каменную кладку. Койки постепенно исчезли, уступая место каменным скамьям. Через некоторое время они уперлись в тупик с рядом металлических дверей с маленькими смотровыми окошками. Каленгил приоткрыл одну их них, ведущую в завешанный цепями карцер без намека на окно или кровать. В ней было футов семь, максимум десять, и она была пуста.
— Джи! — воскликнул гвардеец, ударив кулаком в стену. — Эридан, ты меня слышишь?
Откуда-то раздался отдаленный лязг цепей, и Кьяра побежала на звук. Он раздавался из каменного мешка вроде того, рядом с которым они стояли. Дверь была заперта. Тифлингесса открыла смотровое окошко. Эридан! Опутанный цепями с ног до головы, он сидел на полу и раскачивался взад-вперед, издавая металлический звон. Увидев лицо Кьяры, он зашевелил губами, пытаясь что-то сказать, но не вышло ни звука. Лицо посинело от холода.
— Он здесь! — крикнула тифлингесса, и остальные поспешили в ее сторону.
Трясущимися от волнения руками девушка взялась вскрывать замок на двери. Не вышло. Вдох-выдох, надо успокоиться. Кьяра взяла себя в руки. Раздался резкий щелчок, дверь со скрипом распахнулась.
— Арум, полечи его… Ятар, карауль.
Розоволосый встал у входа, а Кьяра скользнула внутрь. Пока Арум исцелял раны и ушибы белобрысого, она осмотрела оковы. Несколько крепких цепей, уходящих в стену, удерживали эльфа за локти, плечи и ноги. На шее — тяжелый металлический ошейник, почти пришпиливший голову Эридана к стене, не давая опустить корпус. Тифлингесса быстро справилась с ним, холодный металл оторвался от кожи, оставляя кровавые следы.
— Арум, попробуй порвать цепи. Я одна долго провожусь.
Пока Кьяра взламывала замок, освобождая ноги эльфа, драконид перебил одну из цепей, удерживающих плечи. Лицо альбиноса было болезненным и опустошенным. Может, ему плохо? Девушка повесила ему на шею кости Тиморы, они должны были медленно, но верно исцелить его. А следом достала платиновую рукоять, вложив прямо в ладони. Эльф вцепился в нее мертвой хваткой.
Цепи плохо поддавались. Сломав несколько отмычек, чародейка вышла из себя. Огненный всполох зашипел, расплавляя металл, эльф поморщился, когда железные капли соприкасались с его кожей.
— Сюда идут! — сдавленно воскликнул Каленгил.
Кьяра быстро оглядела Эридана. Две цепи все еще удерживали локти, а кисти были скованы наручниками. Еще бы чуть-чуть времени.
— Бездна! Тихо. Гил, Ятар, назад в камеру.
Эльфы юркнули в каземат, аккуратно закрыв дверь. В камере стало нестерпимо тесно. Здесь-то и одному Эридану с его длинными ногами было не очень. Кьяра выглянула в смотровое окошко. Из-за угла показались три карги, направляющиеся прямо в их стороны. Тифлингесса стиснула зубы, взмахнула жезлом, используя накопленную в нем энергию. Символы вспыхнули, и феи увязли в загустевшем воздухе, словно кораблики, попавшие в плен мертвой воды. Этого чародейка и добивалась — замедлить их, заставить читать заклинания необычайно долго. Только на это и была надежда.
