Она заперлась в комнате, еще немного обдумала свой уход. Кьяра решила провести ревизию в зельях и артефактах, что таскала в своей сумке. Многие были взяты из сокровищницы, и она хотела вернуть их на место. Раньше бывшая беспризорница прикарманила бы их, не задумываясь, и выгодно продала. Да тому же Виару. Девушка оставила себе только те предметы и украшения, что были в том подаренном Эриданом сундучке. Она заботливо написала подробную инструкцию к нескольким пузырькам, которые, как она считала, будут полезны Эридану. Без описания этот дурачок точно не разберется. Кьяра поднялась в сокровищницу положить зелья и несколько вещей в сундуки, заодно понаблюдать за работой слуг. Они неплохо справились, за несколько дней упорядочили, посчитали много золота, поэтому пол в сокровищнице больше не напоминал барханы калимшанской пустыни. И здесь прекрасно обходятся без неё. Не такая уж она незаменимая. Кьяра хотела было уйти, но ее заинтересовало их воодушевление по поводу чего-то, что она не видела за их спинами. Расчистив часть пола, эльфы обнаружили небольшой люк. В дверце зияла причудливая замочная скважина. Глаза у тифлингессы радостно загорелись. Давно она не практиковалась.
Слегка отодвинув слуг, она склонилась над скважиной. Мда, под какой-то хитрый ключ, но и не такое вскрывали. Немного повозилась, подбирая нужную отмычку. Наконец, раздался долгожданный щелчок, сердце девушки возликовало. Она потянула на себя латунное колечко, открывая дверцу.
Бабах! — Кьяру снесло мощным магическим взрывом. Звуковая волна разметала сундуки, отдавшись в ушах пронзительным звоном. Как же больно!
“ Дура! Мало тебя Аскаир бил! — ругалась на себя тифлингесса. Так увлеклась вскрытием замка, что даже и не подумала проверить тайник на предмет магических ловушек, и теперь распласталась на полу, как выброшенная на берег морская звезда. Она слегка повернула голову в сторону слуг. Они лежали на полу и не шевелились. Живы ли? Кьяра попыталась подняться, и все завертелось перед глазами, к горлу подкатила тошнота, и она вновь упала на пол. Нащупав камень послания, с трудом сосредоточившись, отправила сообщение: “Пожалуйста, Эридан, нужна помощь лекаря в сокровищнице”. И только мысль сложилась в магически всплывающие слова, раздался топот множества ног. Сапоги, подбитые металлом. Это точно он… Где-то на самом краю черноты и бессознательности, она увидела, как в сокровищницу ворвались трое — Арадрив, Каленгил и белобрысый. Их голоса доносились откуда-то издалека. Часть фраз пропадала, долетали только заглушенные звоном обрывки.
— Гил, беги….! Рив, проверь… Ты…? — белобрысый склонился над девушкой, пытаясь поднять на ноги, от этого голова окончательно закружилась, и все потонуло в гуле и темноте.
Кьяра очнулась в постели, укрытая одеялом. Судя по обстановке — в лазарете, в отдельной секции, отгороженной полотняной ширмой. Сразу вспомнились несколько дней, проведенных на карантине, вместе с Эриданом и Каленгилом. Какое было приятное время, несмотря на слепоту. Она слегка повернула голову и встретилась взглядом с альбиносом. Тот сидел рядом с кроватью и обеспокоено смотрел на тифлингессу. Открепив серьгу и сломав застежку, эльф протянул девушке кольцо регенерации.
— У тебя что-то с ухом, — сказал он, и его голос доносился словно из-за толстой стены. — Обычное магическое лечение не поможет, только регенерация. Пока ухо не восстановится, ты не сможешь нормально держать равновесие.
Он говорил это таким тоном, словно уговаривал взять кольцо, но Кьяра и не думала сопротивляться, приняла его из протянутой ладони, тихо сказав:
— Спасибо, потом верну.
Она надела его на палец. Следовало несколько часов медитировать, чтобы настроиться, но на это не было сил. Эльф все не уходил. Продолжал смотреть на нее, словно что-то обдумывая.
— Ты надолго пропала, я начал беспокоиться, — наконец сказал он. — А потом ты взрываешь сокровищницу, и я понимаю, что ты просто копила силы для взрыва.
Глупая и неуклюжая попытка пошутить. Кьяра вздохнула:
— Это не я взрыв устроила. И никуда я не делась. Была у себя.
“Искал бы, легко нашел меня там”, - обиженно подумала она.
— Даже если не ты, была бы ты осторожней…
Тифлингесса промолчала. Она и сама понимала, что поступила очень опрометчиво.
Немного помолчав, Эридан продолжил:
— Хотел извиниться перед тобой за грубость, но злился. Гордость. Много дел. Откладывал на потом. Сейчас понял, что потом может не наступить, и надо делать все сразу. Так что извини. Я груб, а ты мне не принадлежишь. Ты же не вещь.
Она повернула к нему голову, посмотрела в глаза. Взгляд извиняющийся и грустный. Кажется, он действительно переживал за нее.
— Я тоже не подарок, прости, — ответила Кьяра. — На грубость не обижаюсь. И да, я не вещь, но я не против тебе принадлежать…
Эридан хмыкнул с горечью и прикрыл глаза.
— Я пытался понять, что у тебя в голове, почему так поступаешь, чего хочешь, но это не для моего недалекого ума работа, — продолжил он. — Ты только больше меня запутываешь. Ты хочешь свободы, но не против мне принадлежать? Прости, но я уже ничего не понимаю.
