В ближайшем квартале шли ремонтные работы: фасады двух реконструируемых особняков скрывались за лесами, вдоль левой стороны улицы выстроилось несколько облезлых желтых контейнеров для строительного мусора. Около среднего из них – крышка его оказалась поднята – столпилась группа рабочих в заляпанных известкой куртках и касках. Еще двое мужчин, охранников, дежурящих на стройплощадке, из-за спин строителей удивленно смотрели на что-то, что происходило рядом с контейнером. Когда включилась охранная сигнализация, оба они взглянули в сторону машины, не заметили ничего необычного и снова повернулись к контейнеру.
Лай и рычание сменились жалобным визгом, полным ужаса. Рабочие попятились – некоторые к лесам, другие – на тротуар. На мостовую выскочила огромная немецкая овчарка, серая с черным. Обычно стоящие торчком уши собаки как-то странно повисли, хвост был поджат. Овчарка, дрожа, стала бегать кругами, но никак не могла сбросить вцепившегося ей в загривок здоровенного полосатого кота. Кот пронзительно завывал – но только не от страха и не от боли: Урруах от души развлекался.
– Ох, везет же нам сегодня… – простонала Рхиоу. – Пошли, Сааш, нужно что-то сделать: с воротами нельзя медлить!
– Это ты ему скажи, – ядовито ответила та; несчастный пес с оседлавшим его страшилищем несся в их сторону. Глаза Урруаха горели огнем, пасть была широко открыта, передними лапами он вцепился не то в ошейник, не то в шкуру свой жертвы, а задними драл ее, как будто считал, что поймал кролика и должен, по охотничьей традиции, его освежевать. Овчарка продолжала визжать, подпрыгивать и вертеться, но никак не могла избавиться от своего мучителя. Теперь уже она скулила не только от страха, но и от боли. На морде Урруаха застыла глупая ухмылка; его бессмысленные вопли явно были рассчитаны только на то, чтобы произвести впечатление на публику.
Рхиоу заметила, что один из охранников потянулся к револьверу.
Рхиоу взглянула на леса над головами столпившихся людей.
– Сааш, – шепнула она, – вон там ведро…
Сааш проследила за ее взглядом.
– Вижу. Куда его – перед контейнером?
– Точно. – Рхиоу снова переключила внимание на Урруаха и его хоуффа.
Раздался оглушительный удар. Ведро с влажной смесью цемента и песка упало как раз перед тем охранником, который схватился за револьвер. Охранник отскочил назад, громко вскрикнув от неожиданности: теперь его больше заботила не участь пса, а пятна разбрызгавшегося цемента на одежде. Все люди задрали головы, пытаясь разглядеть виновника неприятности, но никого, конечно, не увидели. Несколько рабочих и второй охранник устремились на строительную площадку; первый охранник продолжал смотреть вверх.
Рхиоу тем временем дождалась, пока собака подбежит к ней достаточно близко – кричать ей не хотелось, – и, выбрав нужный момент, отчетливо произнесла ахоуфрив.[13] Ей нечасто случалось им пользоваться, хотя такое умение являлось составной частью образования, необходимого для ее работы, В своем состоянии «шага вбок» Рхиоу могла видеть, как «собачье слово» устремилось к хоуффу, подобно хищной птице, и поразило собаку; собственно, так и было задумано, когда собаки создавались. Ахоуфрив заставило мускулы одеревенеть, заморозило все мысли в мозгу пса, приостановило все команды к действию, передававшиеся по нервам. Хоуфф рухнул на асфальт и остался лежать, вывалив язык, с остекленевшими глазами. Урруах тоже оказался на мостовой; через секунду он поднялся на ноги и с растерянным видом огляделся.
– Не знаю, как насчет тебя, – тихо сказала Рхиоу, и Урруах рывком поднял голову, услышав ее голос, – но нас сегодня утром вызвали по делу. Тебе, наверное, предложили что-то другое? Уж не Вечные ли Силы посоветовали тебе посвятить утро избиению беззащитного пса?
Урруах прищурился, чтобы лучше ее видеть.
– Ох, удачи тебе, Рхиоу.
– Удача не светит никому из нас, если ты не возьмешься за ум, – сказала Рхиоу. – Пошли. Нам нужно пройти еще десять кварталов, а поезд в шесть тридцать четыре ждать не будет.
– Давайте сделаем прыжок, – предложил Урруах, поворачиваясь спиной к поверженному псу.
– Нет, – возразила Рхиоу, – нельзя так бездумно тратить энергию, когда через несколько минут нам, возможно, предстоит ответственная работа. Делай «шаг вбок», и вперед.
Кошки пересекли улицу и снова двинулись по Лексингтон-авеню: первым сделавший «шаг вбок» Урруах, затем Сааш. Рхиоу секунду помедлила, чтобы через плечо взглянуть на хоуффа. Пес, шатаясь, поднимался на ноги; он, хоть и не понял, что случилось, явно испытывал облегчение.
– Ловко ты опрокинула ведро.
