Книга Лунной Ночи полностью

Рхиоу остановилась и обвела взглядом пространство, усеянное словами Речи. Какая-то часть ее сознания жаждала просто повернуться спиной к предстоящему делу и сказать: «Я отказываюсь участвовать. Меня ведь не спросили». Но тут она мысленно услышала голос Арху: «Я не просил этого дара»…

Однако, дав клятву, он согласился… Так же как и все мы. Урруах говорит, что согласен участвовать. Бедная Сааш тоже, как ни боится… Если уж они готовы!..

Рхиоу зарычала, рассерженная собственным горячим желанием отказаться от работы.

– Это ведь ты, – сказала она Одинокой Силе. – Ты живешь на дне каждого сердца, живешь как неотъемлемая часть того сомнительного дара, что когда-то всучила моему народу. Ну так знай: со мной этот номер не пройдет, в особенности сегодня: я видела, что твой «дар» принес моей бедной Хухе. Может быть, мне придется плохо, может быть, я «умру насовсем, как таракан или эххиф», и все мои жизни угаснут, если я или кто-то другой из нас погибнет на Нижней Стороне, но ты не заставишь меня отказаться от схватки!

Коготь может сломаться. Ну и пусть! Сломается он, лишь вонзившись тебе в горло!

Я иду!

Вся команда снова собралась на Гранд-Сентрал, у пути 30. Сааш и Урруах вели себя сдержанно, а Арху, хоть ничего и не говорил, смотрел на Рхиоу так, словно она страдает какой-то редкой болезнью и он боится к ней приближаться, чтобы не заразиться. Рхиоу не могла заставить себя уделить внимание чувствам котенка; она просто подробно рассказала своим спутникам о том маршруте, который ждет их по прибытии на Нижнюю Сторону.

Том пришел проводить их; выглядел он еще более измученным, чем раньше. Беспокоило его многое: хотя ворота на пути 30 и были восстановлены, они светились более тускло, их гиперструны выглядели размытыми. Взгляд любого опытного мага сразу отмечал странности: вся конструкция казалась неустойчивой, границы и углы не были очерчены так резко, как им полагалось. Реальность, на которую оказалась наложена заплата, бурлила событиями последних суток и рвалась на свободу. Пока что заплата держалась – но Рхиоу ясно видела, что для этого требуются постоянные усилия.

– Сколько времени вы еще сможете удерживать ее на месте? – спросила она Тома.

Тот печально покачал головой.

– Можно только гадать. Поэтому чем скорее вы отправитесь, тем лучше.

Рхиоу взглянула на Сааш.

– Ворота выглядят странно. Насколько они надежны?

– Ну, надежны-то они достаточно, но я не рискнула бы делать предположения о том, сколько времени они таковыми останутся. Магия в целом странно себя ведет. Если мы не выясним на Нижней Стороне, в чем проблема, может случиться, что мы не успеем вернуться до того, как законы природы, на которых основано действие ворот, окончательно исчезнут или будут заменены новыми… если новые законы вообще возникнут.

– Ладно. – Рхиоу посмотрела на Урруаха; тот кивнул и присел на задние лапы перед воротами, готовый, если понадобится, влить в них свою силу. – Сааш, когда ты будешь готова?

– Через две минуты.

Рхиоу села, приготовившись ждать.

– Рхиоу… – Она обернулась и увидела стоящего рядом Арху. – Я вижу… – начал котенок и осекся.

– Что именно?

– Твою хозяйку. Я хочу сказать…

– Если ты хочешь сказать, что я сама навлекла на себя несчастье тем, что стала жить у эххифов, – оборвала его Рхиоу, – то не беспокойся. Это мне скажут очень многие.

– Нет, я совсем… – Арху умолк, только неуклюже прижался головой к голове Рхиоу, потом поспешно отошел и уселся рядом с Урруахом.

Рхиоу заметила, что Сааш пристально смотрит на Арху.

– Так это ты его подучила!

Сааш широко раскрыла глаза.

– Ничего подобного. Он просто смотрит, Рхиоу. Разве не это ты велела ему делать? – Сааш подошла к воротам, поднялась на задние лапы и запустила передние в переплетение струн.

По ткани ворот пробежала знакомая вспышка света, хотя и не такая яркая, как обычно. Неожиданно переливающийся занавес исчез, и перед магами появился каменный порог пещеры; закат медленно угасал в небесах Нижней Стороны.

Рхиоу подошла к краю платформы и оглянулась на Тома.

– Удачи вам, – сказал тот. – И будьте осторожны.

Рхиоу рассмеялась, и ее смех в тишине прозвучал неестественно резко.

– Мы, конечно, будем осторожны, только что это нам даст!