– Только большая, – уточнил Арху. Действительно, вниз вела лестница, предназначенная для существ двуногих, но с ногами гораздо более длинными, чем у эххифов: высота каждой ступени составляла фута три. Бесконечная череда ступеней уходила в темноту – так далеко, что слабенький огонек осветить ее не мог.
– Что говорит карта – где мы? – спросила Рхиоу Сааш. – Я пытаюсь проследить, как идут энергетические цепи, чтобы определить, где они начнут сходиться в одну.
Рхиоу сосредоточилась на карте и несколько мгновений стояла, хлестая себя хвостом по бокам.
– Обычно я довольно хорошо определяю направление, – сказала она, – но теперь из-за этих новых туннелей я совершенно запуталась. Твари совсем все тут изменили. Думаю, придется определять расположение цепей по ощущению или прибегнуть к магии.
– Что касается последнего, я предпочла бы этого не делать, – возразила Сааш. – У меня такое чувство, что любая магия быстро будет обнаружена. Ты же видела, какие у них орудия. Кто-то здесь пытается создать технологию с использованием магических источников энергии.
– Да, видела, – буркнула Рхиоу.
– Так что теперь мы делаем? – спросил Арху.
– Идем вниз.
Так они и поступили: другого выбора все равно не было. Лестница уходила вниз на добрые полмили и кончалась на каменной платформе перед дверью. Кошки бесшумно подкрались к проему и заглянули внутрь. Ящеры прошли здесь недавно: след был еще совсем свежим, и в глубине длинного и высокого зала за дверью мерцал красноватый огонек. Арху вошел в дверь – и замер на месте.
– В чем дело?
– Это не тот же самый огонек, – прошептал Арху.
– А какой же?
– Не знаю.
Арху медленно двинулся дальше, свернув налево. Он оказался еще в одном зале, тоже уходящем вниз, но гораздо более просторном, чем пещеры, сквозь которые кошки прошли раньше; кроме того, он изгибался, а не тянулся прямо. Рхиоу шла за Арху, снова приготовившись использовать нервно-паралитическое заклинание. Необходимость постоянно держать его наготове утомляла, но отказываться от подобного оружия в сложившихся обстоятельствах она не собиралась ни за что на свете.
Кошки, выстроившись цепочкой, крались по проходу. Впереди красноватый огонек разгорался все ярче – источник его был где-то справа. И это был не маленький ящичек в лапах ящера – Арху оказался прав. Яркое сияние лилось из дверного проема, в котором иногда мелькали какие-то тени.
Не доходя ярдов двадцати до двери, Сааш остановилась. Рхиоу уловила, что шаги у нее за спиной смолкли, и оглянулась. Отблеск красноватого огня отражался в глазах львицы, челюсти которой с легкостью откусили бы голову эххифу, но выражение этих глаз было таким же боязливым, как и в родном мире; львица черепаховой окраски села и стала чесаться, потом сказала:
– Я не войду в эту дверь иначе, как сделав «шаг вбок», каких бы усилий это ни потребовало.
Рхиоу и Урруах обменялись взглядами.
– Согласен, – кивнул Урруах. – Если бы мне пришлось войти туда видимым, не гарантирую, что мой мочевой пузырь повел бы себя достойно.
– Ну, так давайте сделаем «шаг вбок», – решила Рхиоу.
Это оказалось на удивление трудно. Обычно достаточно было проскользнуть между гиперструнами туда, где до тебя не доставал видимый свет, но здесь что-то держало гиперструны железной рукой, и они вибрировали и норовили разрезать тебя на ломтики. «Шаг вбок» никак нельзя было назвать удовольствием.
– Думаю, крутые яйца в яйцерезке в том ресторанчике на вокзале должны испытывать примерно такие же ощущения, – через минуту проворчал Урруах.
– Ты только и можешь думать, что о еде, – пристыдила его Рхиоу, которой как раз удалось успешно завершить процедуру. Арху справился немного быстрее, чем она, хотя и не с обычной легкостью; он уже направлялся к двери, сквозь которую падали лучи красного света. Сааш шла за ним следом. Рхиоу догнала их и заглянула через их головы внутрь. – По-моему, – не удержалась она от шпильки в адрес Урруаха, – нам еще повезло, что здесь нет «Макдоналдса».
