Книга Лунной Ночи полностью

Рхиоу закрыла рот и стала обдумывать сказанное Сааш. Сааш многозначительно посмотрела на нее.

– Если «Песнь о пути сквозь огонь» и в самом деле говорит о Реке, то там ведь ничего не сказано о том, как ты к ней приближаешься: во времени или в пространстве. Легенда с тем же успехом может относиться как к будущему, так и к прошлому!

– Такие вещи называются пророчествами, – вмешался Урруах, искоса взглянув на Арху. – Вы могли слышать о соответствующей концепции.

– Ух и врежу я тебе! – пообещала Рхиоу. – Только первая в очереди на трепку – Саррахх, так что тебе придется немного подождать.

Почему я так возмущаюсь? – подумала она. – Может быть, дело в том, что мне кажется оскорбительной мысль о том, что Последняя Река на самом деле протекает по дну ямы, полной ящериц?

Рхиоу вздохнула. Нижняя Сторона и в самом деле была ближе к центру мироздания, чем ее родной мир, и не было никаких оснований полагать, что физическая реальность главного источника энергии, питающей ворота, не окажется отражением истинной Реки. Однако Рхиоу тут же услышала собственные слова, сказанные Арху: «Не погрязни в рассуждениях о том, какая реальность более реальна…»

И еще об одном подумала Рхиоу: по мере того как вы приближаетесь к сути вещей, мифы других миров начинают становиться для вас реальностью. Нижняя Сторона может оказаться миром даже более центральным, чем считал Ффайрх.

– В любом случае, – сказала Сааш, – нет ни малейшего сомнения в том, что перед нами «ствол» – главный поток энергии.

– И примерно миллион ящеров между ним и нами, – сказал Урруах. – Прелестно!

– Если мы посланы сюда, что выяснить причины неполадок с воротами, – ответила ему Сааш, – и с магией в целом, то, на мой взгляд, это место годится не хуже любого другого. Если мы просто спустимся вниз и начнем отслеживать направления потоков энергии – куда бы они сейчас ни шли, – мы, возможно, начнем исправлять ситуацию.

Рхиоу вздохнула. Сааш с ее прямолинейным практическим подходом иногда проявляла склонность игнорировать более важные вещи, как, например, целый уходящий в глубины город, полный враждебных ящеров, отделяющий ее от намеченного места работы. А может быть, это просто был способ отгородиться от мыслей о слишком болезненных предметах – вроде подходящей к концу девятой жизни…

Как многие из нас стараются не думать о таком, пока не окажется, что решающий момент близок? И как определить, вступая в Реку в последний раз, достаточно ли добра вы совершили за все свои жизни, чтобы надеяться достичь дальнего берега?

Рхиоу прекрасно знала, что переправа через Реку – всего лишь образное выражение. Она часто гадала – как, должно быть, гадала сейчас об этом Сааш, – будет ли у нее в конце девятой жизни время попрощаться с принадлежностью к смертным, к кошачьему роду? Или с последним вздохом вы просто обнаруживаете, что пересекли границу и навсегда увязли в бессмертии, лишившись всяких связей с друзьями, с миром, который любили? Десятая жизнь, предел мечтаний, подобно стране теплого молока из напеваемой котятам колыбельной, неожиданно стала казаться не такой уж желанной; да, это была высоко расположенная местность, но голая и холодная…

Рхиоу еще раз вздохнула.

– Иф, – обратилась она к ящеру, – нам нужно добраться до самых глубин, туда, где сияет великий огонь. Знаешь ли ты туда дорогу?

– Да, – ответил тот через мгновение, однако смотрел при этом на Арху, а не на Рхиоу.

– Дорога безопасна? – спросила Сааш.

– Да.

– Безопасна ли она для нас? – вмешался Урруах. – Или на нас в любой момент могут накинуться твои соплеменники?