Они ничего не могли предпринять до той поры, пока не была закончена дрессировка птицы; именно в силу этого обстоятельства Элис Макгрегор удовлетворительно несла обязанности прислуги. Затем Флеминг переместился в эти края, поселившись где-то в предгорье. Пастухи, когда я их расспрашивал, сказали, что замечали орла в последние месяцы. При помощи клетки птицу доставляли в лес.
Исчезновение виски из графина — в чем вы поторопились обвинить бедного Адамса — есть дело рук этой женщины. Оставляя в стороне известную склонность шотландцев к алкоголю, надо заметить, что виски существенно помогало ее брату переносить зимние холода.
По мере того как Холмс говорил, на лицах виновных, как я заметил, все больше проявлялись озлобленность и ожесточение.
— Перед каждым нападением птицы ее жертва так или иначе имела соприкосновение с кровью, — продолжал мой друг. — В случае с вашей собакой в траве была оставлена тушка какого-то животного, вероятно кролика. Пес подбежал к нему, учуяв запах. Флеминг выпустил птицу, и та убила собаку, чтобы завладеть кроликом. Во всех остальных случаях первой наносила удар Элис, оставляя кровь на ваших лицах. Для вас, Брейтуейт, она приберегла легендарный метод, использованный ведьмой, когда та находилась в заточении. Кровь во рту Элис была из нанесенной ей себе же раны. Помните, как она объясняла это своим случайным падением? Ваша сестра получила удар по лицу веткой ежевики.
Брейтуейт с отвращением взглянул на парочку.
— Но почему они отзывали птицу? — спросил он. — Ведь они могли дать ей полную возможность убить нас.
— Я не претендую на то, чтобы до конца понять ход их мыслей, — ответил Холмс. — У многих людей в душах имеются такие мрачные закоулки, что туда не всегда осмеливаются заглядывать даже сами обладатели этих душ.
— Элис, посмотрите на меня, — мягко сказала Элеонор Брейтуейт, наклонившись вперед. Элис чуть подняла голову и исподлобья бросила на хозяйку мрачный взгляд. — В этом доме вы видели лишь добро. Как вы могли столь ужасно поступить по отношению к нам?
— Какое добро этот человек проявил в зале суда? — закричала Элис, указывая пальцем на Брейтуейта. — Наш брат пошел на виселицу из-за того, что ваш брат сказал в тот день. У него не было жалости, и ему нет от нас прощения.
— Он всего, лишь выполнил свой долг в соответствии с законом в качестве прокурора Короны, — жестко произнес Холмс. — Ваш брат был справедливо осужден за убийство беззащитного человека. Он получил по заслугам. Вы не можете ставить себя выше закона.
— Любовь выше закона, — воинственно заявила женщина, — а мы любили своего брата.
— Я тоже люблю моего брата, — горячо возразила Элеонор Брейтуейт, — но если бы он совершил столь ужасное преступление, я осудила бы его.
— Да поможет вам Бог. С вашей бессердечностью…
— Хватит! — приказал Холмс. — Я вам настоятельно советую не усугублять свой преступления оскорблениями в адрес этой леди в моем присутствии. Препроводите их в полицию, Лоумэн.
Когда преступная пара покинула помещение, он обратился к Элеонор Брейтуейт:
— Я не был рад вашему присутствию здесь. Вам не следовало встречаться с этими негодяями.
— Не могу понять ее. — Элеонор покачала головой. — О какого рода любви она говорит?
— Я чужд подобного рода эмоций, — произнес Холмс, пожимая плечами. — В то же время мне неоднократно доводилось быть свидетелем могущественности этого чувства. Я пришел к выводу, что любовь в равной мере обладает как благословенной, созидательной, так и злой, разрушительной силой. В данном случае, мне кажется, брат и сестра хотели заставить вас перенести те страдания, которые перенесли они. Думаю, они собирались вас не убить, а лишь довести до безумия. — Мрачное выражение лица Холмса неожиданно сменилось улыбкой: — Так или иначе, но дело благополучно завершено, и вы, Брейтуейт, можете известить слуг о том, что намерены продолжать жить в этом доме вместе с ними.
— Они будут очень рады, услыхав это, — с чувством произнес наш хозяин. — Но почему вы попросили меня сделать вид, будто я расстаюсь с Милдред-холлом?
— Я рассудил, что Элис Макгрегор, узнав о том, что теряет службу, постарается вместе с братцем устроить последнее и, вполне возможно, смертельное нападение. Я попросил вас предоставить всем слугам, после того как они узнают о вашем решении, свободное время. Последнее обстоятельство позволяло Элис снестись с братом и совершить необходимые приготовления. Теперь вам оставалось лишь объявить о том, что вечером вы отправитесь к Лоумэну. После этого ловушка была готова полностью. Я был уверен в том, что Ватсон и я сумеем обеспечить вашу безопасность. Весьма сожалею, что птица напала до того, как мы подбежали к вам.
— Боль от ран не идет ни в какое сравнение с испытываемым мною чувством облегчения, — заверил Брейтуейт. — Если позволите, я вас оставлю на время для того, чтобы созвать прислугу.
Элеонор Брейтуейт покинула комнату вместе с братом, и через некоторое время со стороны кабинета послышались радостные возгласы.
— Выходит, что Джонсон совершенно не причастен к делу, — заметил я.
