Доверившись Ночи, уверены вы
В высоком своём назначеньи.
И с Верою той всемогущей
Вы День покорите грядущий.
Услышьте, как стучит Ночное сердце - то бьётся сердце ЧелоВека. Будь у меня слёзы, я отдал бы их этой ночью всем звёздам небосклона, я отдал бы их каждой песчинке во Вселенском океане, и ручейку, что журчит, кузнечику, что так стрекочет, фиалке, что, качаясь на ветру, свой аромат нам изливает, порыву ветра, скалам и долинам, травинке каждой и всему тому, что внемлет Ночи и покоем дышит и излучает красоту. Я бы пролил слёзы, прося прощение за людскую злобу, неблагодарность и невежество.
Ведь человек, служитель богов Богатства, Власти, Разрушенья, так занят ими, что не достаёт ни времени, ни сил ему, чтоб уделить вниманья капельку желаниям другого, услышать хоть на миг другого голос. Лишь свои желанья он исполняет, и лишь голос свой умеет он услышать.
Ужасны - планы человеческих богов. Они хотят мир сделать скотобойней, где человек - убийца и тот, кого должны забить. И так, от крови пьяные, что пролили в бою, своих же братьев люди убивают и верят, что палач достоин больше всех благ земных и всех богатств небесных, чем убиенный.
Обмана жертвы! Разве превратится волк в ягнёнка, коль станет на куски он рвать волков? Разве превратится змей в голубку, поедая своих собратьев, таких же змеев? Разве можно, убивая, радость унаследовать без примеси страданий? Разве может ухо, заткнув другое ухо, лучше слышать Гармонию? Разве может глаз, закрыв глаза другие, увидеть больше Красоты? И разве есть на свете люди, которые могли бы исчерпать блаженство хотя бы часа одного, или вина и хлеба, света и покоя? Земля родит не больше, чем может прокормить. А небеса не клянчат и не крадут они материал для своего восстановленья.
Лгут те, кто говорят, что если хочешь быть в достатке, убей и унаследуй имущество того, кого убил. Как может процветать он на слезах, на крови, на страданьях тех людей, которые в Любви не преуспели, не насладились молоком Земли и мёдом и не познали Небес заботу?
Лгут те, кто говорят, что каждый народ иль племя - само лишь за себя.
Могла бы многоножка хоть шаг шагнуть, будь каждая нога её себе хозяйка, в противоположном от ног других стремилась направленьи, или пыталась бы загородить движенье, или хотела бы сломать соседей? Ведь человечество - большая многоножка, а ноги её - нации, народы, племена.
Лгут те, кто говорят, что управлять людьми - почётно, а подчиняться - стыдно. Это - ложь. Разве осла погонщик не ведом хвостом ослиным? А надсмотрщик тюремный не прикован ли к тюрьме?
Осёл ведёт погонщика, а заключённый тюремщика в темнице держит.
