А сейчас Эрик-оптик ведет в свою полутемную комнату девушку с карамельно-ирисковыми волосами, и Джо уже представляет себе, как он смотрит прямо в ее сияющие глаза.
День все тянулся, а у Джо все никак не получалось сосредоточить мысли на чем-то полезном – пока перед ней не появился полицейский, который жаловался на плохой почерк.
Вот его темная голова наклоняется к ней, и Джо видит, насколько сосредоточенно его лицо.
– Это ведь похоже на ряд волн, – говорит он. – Выходит, сначала нужно выписывать не буквы, а их элементы?
Джо начинает медленно писать в прописях.
– Да, пока это просто формы, овалы и линии, – отвечает она и указывает на заполненные ею строчки. – Идея заключается в том, чтобы научиться писать правильные формы. Таким образом, когда вы будете писать слова, буквы в них будут одинакового размера, и ваш почерк станет более разборчивым.
Она понимает, что агитатор из нее никакой, но чем черт не шутит, вдруг понемножку у нее получится все больше людей побудить писать от руки.
– На «Ютьюбе» я смотрела один ролик, так вот там женщина говорит, что практиковаться надо не более десяти минут в день, – продолжает Джо, пожимая плечами. – Сама не знаю, почему именно десять. Но спорить с этой женщиной я бы не стала.
– Ну прямо как моя жена, – улыбается молодой человек.
Такой молодой, а уже женат. Но не надо забывать о том, что он представитель власти и легко может арестовать Джо.
Тут мысли ее снова перескакивают на Эрика-викинга. А потом вдруг Джо вспоминает, что Джеймс частенько рассказывал анекдот о том, что значит жить с женщиной, которая значительно старше тебя. И то, что вначале звучало смешно и произносилось даже с некоей долей гордости, что, мол, он этакий альфонс, позже уже имело целью подчеркнуть ее возраст.
– Джо, откинься чуть-чуть назад, а то в этой позе у тебя лицо какое-то обвислое.
Джо как раз в эту минуту что-то рассказывала Джеймсу за обедом и протянула к нему руку. Они сидели в дорогом ресторане. За столиком у окна. Услышав эти слова, Джо отдернула руку, словно обожглась.
И послушно села, как просил Джеймс.
– Не принимай близко к сердцу, Джо, – пробормотал он. – Я ничего такого не имел в виду. Никто из нас не молодеет.
Не говоря больше ни слова, она как можно глубже вжалась в спинку кресла. Друзья за столиком – его друзья – продолжали болтать как ни в чем не бывало.
Тогда она приказала себе не зацикливаться на этом. Тем более что он сказал «никто из нас», а не «ты».
Стоящий напротив Джо полицейский терпеливо ждет, пока она медленно переворачивает к нему тетрадку, чтобы ему было лучше видно.
Изменить перспективу. Вот и все, что требуется.
А что, если во всем виновата не только одна она? Почему-то ей всегда казалось, что не права только она, что она сама виновата в том, что не удобна Джеймсу. Ведь он определенно хотел тогда сказать «ты»; и Джо чувствовала себя ужасно. Такую фразу не стоит произносить никому и никогда.
– Хорошо, мне кажется, я смогу это повторить, – откликается полицейский. – А что еще?
Джо изо всех сил пытается сосредоточиться.
– Потом найдите в алфавите такие буквы, писать которые вам нравится. Это может быть, например, первая буква вашего имени. И старайтесь писать их с какой-нибудь особенной завитушкой. Ваша цель – писать ровно, но добавляя капельку собственной фантазии. Чтобы прочитать можно было легко, но выглядело бы… более изысканно, что ли.
– И что, это в самом деле работает?
– Да, – отвечает Джо более уверенно. – Это и все то, о чем я вам говорила раньше.
Она подвигает ему лист с полезными советами по чистописанию, а другой такой же лист пришпиливает к доске для заметок, рядом с инструкцией по оказанию первой помощи. Джо вспоминает тот день, который она провела с Малкольмом и преподобной Руфью. Ощущение такое, будто она неожиданно получила подарок.
Джо вручает полицейскому прописи:
– Вот, возьмите и тренируйтесь в них.
Он смотрит на этот неожиданный подарок.
– Это что, мне? – неуверенно спрашивает он, перелистывая страницы. – Тогда мне стоит у вас что-нибудь купить, – добавляет полицейский, озираясь по сторонам.
– Если мои советы помогут, возвращайтесь и побалуйте себя хорошей бумагой или перьевой ручкой.
– Можно, да? – говорит он с просветлевшим лицом. – Моя мама глазам не поверит, когда они с папой получат от меня письмо.
– Ваши родители будут очень рады, я в этом не сомневаюсь.
Эту фразу произносит стоящая в раскрытых дверях преподобная Руфь.
На Джо тут же накатывает волна удовольствия и умиротворения при звуке ее голоса.
Глядя на крохотную фигурку Руфи, полицейский тоже улыбается. Он еще раз благодарит Джо, берет прописи, лист с полезными советами и уходит.
– Я кое-что тут у вас подслушала. А какие еще советы?
Джо подвигает к ней табуретку.
– Хотите чаю или кофе? – предлагает она, тепло улыбаясь Беглянке-викарию. – А потом я вам все покажу.
– От кофе я бы не отказалась. – Руфь опускается на табуретку и разматывает закрывающий шею шарф с разноцветными звездами.
