Книга направлений полностью

Перевел М. Немцов

«Книга Направлений» бросает столь необходимый ныне взгляд на устную традицию указания дороги. Начинается она завораживающе, увлекая читателя вот этим простым, но элегантным примером: «Пройдите два квартала по улице, сверните влево, потом — вправо у светофора, и увидите вывеску.»

Вслед за этим указанием быстро следует еще более захватывающий перл: «Идите прямо по улице примерно квартал, там направо оно и будет». Оба эти примера не только сногсшибательно понятны — в них звенит ясность хайку современного указания дороги, они манят читателя в тайные глубины устной маршрутизации.

Автор «Книги Направлений», французский сорвиголова Пьер Форель, почерпнул для нее вдохновнение во время своего посещения Америки несколько лет назад. В предисловии он пишет: «На меня произвела неотразимое впечатление склонность американцев показывать дорогу. Во Франции мы этого не делаем — особенно с туристами, пытающимися говорить по–французски, которые явно не понимают, что прошедшая несовершенная форма сослагательного наклонения глагола «etre» — «fusse», а вовсе не «soit»[1] Автор припоминает, как расспрашивал о местоположении отеля «Плаза». Ожидая отпора в резкой форме, он был озадачен, когда учтивый таксист указал ему в направлении отеля и сказал: «А вон он». Мистер Форель отмечает, что использовавшееся выражение не только оказалось полезным в тот момент, но и вообще служит хорошим указателем направления, функциональным во многих обстоятельствах. «Разумеется, выражение «А вон он» бесполезно, если не сопровождается показом пальцем или жестом головы, — пишет автор, — но иногда я пользуюсь им вообще без всяких жестов, что изумительно сбивает с толку иностранцев. Это не столь поэтично, как, скажем, «Два поворота налево и направо», но тоже выступает очень практичной формой. В выражении «Два поворота налево и направо» я люблю то, что помимо естественной каденции, превращающей произнесение этого указания в чистое удовольствие, оно также крайне утилитарно. Эту фразу следует выучить наизусть любому потенциальному указателю дороги вместе с ее зеркальным отражением «Два поворота направо и налево».»

Мистер Форель предлагает читателям содержательные главы об исторических («Они сразу за Делавэром») и в высшей степени юмористических указаниях направлений («Если вы оказались под водой, то, вероятно, зашли слишком далеко»), попутно определяя и разъясняя озадачивающие жаргонные выражения («Заверните на встречку»). Но гораздо больше — возможно, чересчур много — времени он тратит на указания дороги с упоминанием памятников истории и архитектуры. Мистер Форель влюблен в живую разговорную речь и главу об исторических азимутах начинает вот с такого примера: «Давай жми, где старая цирюльня была, и по той же дороге до поворота к Отрыжке. А там рукой подать до развилки, где балбес Джимми Делонг загорелся.» Мистер Форель отмечает, что приведенное выше указание весьма специфично и, вероятно, окажется не очень полезным на Балканах или во французской Вест–Индии.

Рассмотрим, к примеру, вот такой, полный отсылок к историческим местам и памятникам, но более практичный, совет, данный одной Зажиточной Женщиной члену Благотворительного Ордена Покровительства Сохатым[2] тщетно разыскивавшему Вестминстерское Аббатство в родном городе мистера Фореля — Париже.

ЗЖ (производя губами звук выхлопа отработанного воздуха): Вестминстерское Аббатство — в Лондоне. (Переходя снова на французский, себе под нос.) Не могу поверить, что такой важный для меня день прерывается этим неотесанным пастухом с ремнем в бляхах. Неужели он не понимает, что мой муж — текстильный король? (Продолжая на английском.) Идите по Шамп–Элизэ, у Лувра сверните налево, дойдете до Гар–дю–Нор и садитесь на Чэннель в Лондон. (Снова на французском.) Я великолепна, не так ли? И у меня самая упругая попка во всей Галлии, разве нет?

«Лучше всего на свете — американские указания пути, — пишет мистер Форель в главе, посвященной этой теме. — В голову сразу приходит «Не сворачивайте примерно с милю». Я пользовался этой фразой бессчетное число раз, когда цель пути находилась отнюдь не в миле по прямой, если судить строго по счетчику. Я предпочитаю, чтобы указания были красивы, а точность их меня совершенно не волнует. Против такой интерпретации никто особенно и не возражает. Ни от кого я ни разу и слова упрека потом не слышал. В конце концов, все действительно находился в миле по прямой откуда‑нибудь.»