– Э, нет, – сказал Господь, – Я прекрасно помню про слонов и Альпы.
– Да это Ганнибал был! – воскликнул Суворов.
– Ганнибааал! – крикнул Господь.
– Чего? – отозвался кто-то в стороне.
– Сюда пойди, разговор есть.
Появилась ещё одна душа – немного толстая, но всё ещё со следами мужественности.
– Я.
– Ты, говорят, в Альпах всех слонов съел? – спросил Господь.
– Я тут причём? – сказал Ганнибал, подмигивая Натаниэлю, который за спиной Суворова сдирал с себя хламиду. – Их там и так не было.
– Ну правильно, – кивнул Господь, – ты съел, вот и не было. Вон пузо-то какое.
– Это были козы. – объяснил Ганнибал. – Мы там все были на козах, понимаешь?
– Что, вся армия? – спросил Господь, расплываясь в улыбке.
– Ну да.
– И чё, и ноги по земле волочились?
– Ноги… Меч с щитом волочились! – воскликнул Ганнибал, хлопая себя по животу. – Трудно было!
– Ладно, иди, – сказал Господь, – каждый раз смешно, как слышу. И ты иди, полководец, – сказал Он Суворову, – отдыхай.
Натаниэль пнул амбарную книгу и посмотрел на Господа.
– Ты слышал, нет? – сказал Господь. – На козах. Вся армия на козах. Он Меня за дурака держит?
– Не знаю, – сказал Натаниэль, – а за что Тебя надо держать?
Адам обнял Еву за плечи и поднял руку к ночному небу.
– Посмотри, как прекрасно, – прошептал он ей на ухо, – и весь этот мир сотворён для нас.
Где-то близко запел соловей.
– Прислушайся, – сказал Адам ещё тише и ещё нежнее, – и ты услышишь музыку. Звук гармонии сфер.
Ева прильнула к Адаму и сделала вид что прислушивается.
Через секунду они оба заткнули уши – с небес послышался звук, похожий на вопль умирающей от смеха касатки, пытающейся не подавиться тренерским свистком.
– Что это?! – крикнула Ева.
– Простите, – раздался Глас с небес. Вопль касатки оборвался в одном высоком писке растягивающихся мехов. – это Гармония Сфер. Не помешал?
– Ужасно, – проговорил Адам, пытаясь мизинцем выковырять из уха остатки звука. – Никогда так больше не делай.
– Ну Я подумал, тёплая летняя ночь, романтика, любовь… И лёгкая приятная мелодия сделает её незабываемой… – сказал Глас с небес неуверенно.
– Спасибо, – сказала Ева кисло, – я-то точно никогда не забуду. До самой смерти.
Где-то близко соловей злорадно захихикал и попытался потереть крылья.
– Ну ладно, – сказал Глас обиженно, – только больше не просите.
– Отлично! – мгновенно согласились Адам и Ева.
– Сатана, а Сатана, – прошелестел Глас, удаляясь и затихая, – а ну пойди сюда. Я тебе щас дам «растяни меха, гармония». Я те клюв-то на гузку натяну. Я те покажу, как над Господом своим смеяться.
– Зачем? – спросил соловей, взлетая с куста и поднимаясь в небо. – У меня, кажется, и так получается.
Ещё через пару секунд оба голоса перестали быть слышны, и Адам и Ева услышали музыку Сфер.
Сферы слегка поскрипывали, слегка стучали сбитыми шестерёнками и иногда – почти неслышно, если не напрягать слух – издавали приятный, мелодичный «бдзынь».
– Я надеюсь, там будет хотя бы весело! – сказала Елена Прекрасная капризно.
Харон пошевелил бровями и ухмыльнулся.
– Ну это как тебе повезёт… Скажу заранее, тебе не повезёт. Будет очень скучно. Усаживайся. Монетку за перевоз – сюда.
Елена надменно посмотрела на него.
– Это та, которую вкладывают в рот? – спросила она холодно и уставилась на лодку. – Очень надеюсь, что мне не подложили такую свинью. Я могла бы ей подавиться!…
Харон вздохнул. «Блондинка,» подумал он, «опять блондинка. Откуда в Греции столько блондинок?»
– Ну что ж делать, – сказал он, – усаживайся так.
– Из чего это твой шлюпец? – спросила Елена, касаясь мизинцем борта лодки.
– Из обрезков ногтей. – сказал Харон.
Елена резко отдёрнула руку. Лодку качнуло.
– Какая гадость! – воскликнула она.
– Символично. – объяснил Харон. – Ногти символизируют смерть и жизнь одновременно. Правда, килевая устойчивость плохая. Так что не дёргайся.
Елена ещё раз прожгла его взглядом.
– Итак, – сказала она, аккуратно усаживаясь на скамеечку и подбирая ноги, – почему же в Аиде будет так скучно?
– О! – воскликнул Харон, отталкиваясь от берега. – Это очень просто. Потому что никто не знает – чем заняться.
– Ну можно организовать вечеринку, – сказала Елена задумчиво, – с музыкой и танцами.
– Скучно, – сказал Харон, – и потом, никто не соглашается приготовить закуски. И музыканты говорят, что наигрались на том свете и на этот раз обойдутся парой коктейлей и лягут спать пораньше.
– Ну любительский оркестр собрать… – сказала Елена неуверенно. – Неужто там нет музыкантов-любителей?
Харон посмотрел на неё поверх очков.
– Ну есть один… гм… Только знаешь, Он не умеет играть, и никто не решается Ему сказать. Он там вообще-то главный.
– Аид? – осведомилась Елена.
– Ну не гой, да… – ответил Харон. – А, ты о том… Ну, сама увидишь. Секунду.
Харон перестал грести и встал в полный рост.
– Так, проклятые души! Ау, не слышу стонов! Интенсивнее, интенсивнее!
Из леса, окружающего мрачную реку, раздалось глухое недовольное бормотание.
– На том свете отдохнёшь! – крикнул Харон. – Ну в смысле… Ну вы поняли! Вперёд, дама ждёт!
