Собственно, она не разбилась. Она опустилась на песок и, пошуршав им, подъехала к самой кромке воды.
– Вот и всё, – сказал Натаниэль, – пропасть есть только тогда, когда ты стоишь на её краю. Вопрос точки зрения. И выбора. Настоящего выбора. Точки зрения.
Он стянул башмаки и носки и вышел из машины, с удовольствием ступая босыми ногами по мокрому песку и маленьким камешкам.
Пес тоже выбрался и улёгся в тени, раздувая ноздри.
Натаниэль прошёлся немного вперед и немного назад. Оглянулся на золотистого пса.
– А знаешь что?… – сказал он.
– Что? – спросил пёс.
– У меня тут вроде как есть вакансия, – сказал Натаниэль, – на Адского Пса. Знаешь. Пламенные глаза, рык глухой, как урчание преисподней…
– Ну?… – пёс уселся и, внимательно вывесив язык, прислушался.
– Ну там в частности прилагается бессмертие, – сказал Натаниэль, подбирая с песка источенную морем палку, – такое, знаешь, специальное.
– Какое специальное?…
– Ну… Не как у Одиссея. Просто бессмертие. Без смерти.
– Хм. – пёс снова улёгся.
– Естественно, для тебя одного. – сказал Натаниэль, помахивая палкой.
– Не делай так.
– Только ты, и никаких псов в частности.
– Положи немедленно.
– Ты подумай, – сказал Натаниэль, поднимая палку над головой, – потому что тебе, может, и не понравится. Я тебе говорил, что у Одиссея была собака?…
Пёс не ответил.
– Так вот, – сказал Натаниэль, бросая палку и глядя вслед золотистому псу, кинувшемся за ней опрометью, – однажды Одиссей проснулся в дурном настроении…
– Проснулся… – раздраженно проворчал Одиссей, подбирая камешек.. – Чтобы проснуться, надо спать, а как тут, чёрт возьми, выспишься?!…
Он размахнулся и бросил камешек Аргусу. Тот взвился с места в воздух и схватил гладыш. Подойдя к Одиссею, он аккуратно положил гладыш на песок.
– Что, что у тебя такое?… – воскликнул Аякс, вытягивая ноги. – Жена, что ли, спать не даёт?…
Одиссей посмотрел на Аякса через плечо.
– Ты знал, что у меня подвал есть?… – спросил он.
Аякс поморгал.
– Подвал?…
– Ну да. Я вчера вечером внезапно выяснил, что у меня есть подвал. – Одиссей бросил Аргусу еще один камешек. – Я в этом дворце, наверное, не первый год живу, правда? А у меня, оказывается, подвал есть.
– Это не страшно, – сказал Аякс успокаивающим голосом, – это не так уж редко бывает. Друзья от тебя не отвернутся из-за этого…
Одиссей промолчал.
– Так и что в том подвале?… – спросил Аякс через некоторое время.
– Не знаю, – сказал Одиссей. Он наклонился и подобрал обрывок водоросли, и теперь мял ее в руках. – Наверное, что-нибудь есть. Не в этом же дело.
– А в чем дело?…
– Он у меня под носом всё это время был, а я о нем не знал.
Аргус ожидающе сидел у ног Одиссея. Одиссей наклонился и потрепал его по голове.
– Ну не только под носом, – заметил Аякс, – подо всем остальным тоже, вообще-то. А чего он тебя так беспокоит, если ты даже не знаешь, что там?…
Одиссей подошел к нему и уселся рядом.
– Да ничем. – сказал он, отряхивая ладони от песка, – ничем он меня не беспокоит. Он просто есть.
– И из-за этого ты не выспался. – сказал Аякс.
– И из-за этого я не выспался. – сказал Одиссей.
Аякс поднял одну бровь.
– Я чувствую себя так, как будто всю жизнь жил в менее полном мире, – продолжил Одиссей, – а теперь узнал, сколько возможностей упустил.
– Мы всё ещё про подвал говорим?… – уточнил Аякс.
– Ну да. Просто, понимаешь, мне ведь и в голову не приходило, что у меня есть подвал.
Аякс поднял другую бровь. Одиссей смотрел на море.
– Не то чтобы мне подвал был сильно нужен или я думал, что у меня его нет, понимаешь, – сказал он, – просто я же не знал. В голову же не приходило.
– И из-за этого ты не выспался.
– И из-за этого я не выспался. Сколько еще всего есть, что мне в голову не приходит?… И может быть уже не придет никогда?…
Аякс покивал.
– Ну да, ну да… Жизнь прожита зря.
Одиссей встал.
– А тебе всё хиханьки!…
– Да какие ж тут хиханьки, – сказал Аякс, – всё предельно серьезно. Подвал всё-таки.
Одиссей хмыкнул.
– Там же можно было прятаться, – продолжил Аякс, – или даже – не прятаться.
– Вот! – Одиссей наставил на Аякса оба указательных пальца, – Я знал, что ты меня поймешь.
– Кто ж тебя еще поймет. – сказал Аякс негромко.
– Ладно, что ты там за спиной прячешь?…
Аякс достал тяжелый свиток.
– Корабли.
– Корабли?…
– Да. Такие штуки, на них плавают по воде. Вот по такой. – он сделал широкий жест в сторону моря.
– Ну и что с ними?…
Аякс вздохнул.
– Всё она. – сказал он. – Елена. Её лицо отправило в путь тысячу кораблей.
– Правда?… – Одиссей задумался, – Это ты наверняка приврал, не такое уж у нее страшное личико, в общем-то, она где-то даже миловидная…
– А чего мне привирать, – обиделся Аякс, – у меня вот список есть.
Одиссей взял список и, развернув, пробежал глазами.
– Какое могучее лицо у Елены, – сказал он с сомнением, – и какое точное, ровно тысяча, не девятьсот восемьдесят четыре…
– Насчёт точности – ничего сказать не могу, – сказал Аякс, – я и до середины-то не дочитал. Да и чего там читать?…
– Не знаю, – сказал Одиссей, – это ты с ним таскаешься.
– Я хотел, чтобы ты посмотрел.
Одиссей послушно посмотрел еще раз.
