– Ну, – сказал Гамлет внезапно для себя, – как вообще дела?…
Полоний и Офелия не ответили. Полоний немного поморщился, а Офелия вздрогнула как от бестактности.
Заиграла тихая музыка. За красной занавесью мелькнула тень птицы.
– Здесь всегда играет музыка и поют птицы, – сказал вдруг Полоний, – и все танцуют!
Он вскочил и, нелепо дергаясь, начал пританцовывать.
– Так, хватит, – сказал Гамлет, поднимая руки, – давайте для начала уточним – это сон или не сон?…
Офелия склонилась к уху Гамлета.
– Иногда мои руки… – сообщила она, – откидываются назад!…
Гамлет кивнул.
– Понял, – сказал он, – и все-таки, это сон или не сон?… Потому что я думаю, что сон, но я никогда не думаю во сне, что это сон, понимаешь?…
Офелия придвинулась еще ближе, накрывая Гамлета запахом застоявшейся воды, и начала что-то шептать ему на ухо. Гамлет хихикнул.
Могильщик искоса взглянул на Гамлета.
– Семечки? – сказал он, – У нас в деревне есть парень, который их забрасывает в рот от уровня пояса. Одним движением. Оп так.
Гамлет покрутил семечку между пальцев.
– Я предпочитаю подносить, – сказал он спокойно.
Могильщик пожал плечами.
– Так тоже можно, – великодушно согласился он, – это так называемая старая школа.
Гамлет сплюнул.
– Не понимаю, зачем кидать их в рот с пояса, – сказал он.
Могильщик перестал копать и облокотился на черенок лопаты.
– Потому что это что-то, чего другие не умеют? – спросил он.
Гамлет снова сплюнул.
– В жизни и так много мелких ролей, милорд, – сказал могильщик, – хочется, чтобы они были хотя бы со словами.
Гамлет нагнулся и за глазницу подцепил облепленный сырой землей череп…
– Эх, Горацио, – сказал он негромко, отчищая его, – а ведь это была чья-то голова…
– БЛЯ, ПОКОЙНИК! – могильщик пронесся вверх чёрной молнией.
Гамлет поднял глаза, посмотрел на Горацио, потом на свисающего с нижней ветви ближайшего дуба могильщика.
– Смотри-ка, – сказал Горацио с мечтательным выражением, – взлетел стрелой. У страха глаза велики. Как точен, как лаконичен датский народ в определениях. Как просты и как ёмки его штампы и предрассудки…
– Уберите это! – крикнул могильщик, – Немедленно уберите покойника!
Гамлет спрятал череп за спиной.
– Как могильщик может боятся покойников?… – осведомился он.
– А зачем ему ещё рыть такие глубокие ямы?… – осведомился могильщик.
Гамлет уселся на кучу выброшенной из могилы земли.
– Как я уже говорил, – сказал он, озирая слегка покачивающегося могильщика, – это была чья-то голова. Может, моего дядюшки?…
– Что Вы, принц, – сказал Горацио, – король жив и здравствует.
– Ну тогда моего папы?…
– Папа Ваш в фамильном склепе похоронен, откуда он тут-то.
– Да какая разница, в конце концов, – сказал Гамлет, пристально глядя в орбиты, – чей он, вид-то от этого не поменяется. Эй, могильщик! Чей череп?
– Не мой, – сказал могильщик, его лицо все больше наливалось кровью, – я только за свой отвечаю.
Гамлет шмыгнул носом.
– Ну может это был Йорик, – сказал он, – дурак папашин, он и старый, и жил неподалеку.
– Йорик не умер пока, – сказал Горацио радостно, – так что если это его, он очень, очень живучий. Или невнимательный.
Гамлет посмотрел на него.
– Что значит «не умер пока»? – спросил он, подняв брови.
– Пока живой значит.
Гамлет посмотрел на череп, на Горацио, на разрытую могилу, пошевелил большим пальцем ноги.
– Надо же, – сказал он, – Йорик… я когда-то так на нем катался…
Горацио и могильщик притихли и повернулись в его сторону.
– Что?! Что?! – воскликнул Гамлет. – На спине катался, когда маленький был, как на лошадке! Что вы пялитесь?! По тронному залу! Все смеялись!
Горацио и могильщик переглянулись. Гамлет аккуратно положил череп рядом с собой.
– Не-не, – сказал могильщик, – мне тут не надо. Забирайте. И челюсть поищите.
– Да на кой он мне? – удивился Гамлет.
Могильщик пожал плечами – что довольно трудно, когда висишь на не очень толстой ветке спиной вниз. Дуб слегка заколыхался.
– Ну подарите Йорику, – сказал он, – будет у него запасной.
Гамлет не ответил.
– Одна голова хорошо, а две головы лучше, – мудро заметил могильщик и рухнул прямо в вырытую им яму.
– «…и если вы решили бежать, бегите немедленно, сей же час…» – читал Редактор без выражения.
Он поднял глаза и посмотрел на Автора. Автор посмотрел на Редактора. Редактор протер очки и продолжил чтение.
– «Пусть багаж снесут вниз незаметно, например в ранний час»… – прочитал Редактор еще полстроки.
Он снова поднял глаза.
– Пусть?… – спросил он. – Пусть снесут?…
Автор заерзал.
– Можно «пускай». – предложил он.
Редактор вздохнул и отложил рукопись.
– Скажите, Вы понимаете, что у нас Модный Глянцевый Журнал?… – задал он ещё один вопрос.
Автор снова заерзал.
– Честно говоря, не очень, – признался он.
– И какую же часть Вы не понимаете?… – осведомился Редактор.
Автор кинул взгляд на стопку свежих номеров на столе Редактора, осторожно взял один.
– Я вот насчет глянцевого не понимаю, – сказал он, – бумага-то матовая.
Редактор вздохнул.
– Ну да, ну да, – сказал он, – Журнал Глянцевый по духу. С матовой читать легче.
Автор осторожно положил номер обратно.
– Тогда понимаю. – сказал он тихо.
