Рассекаемый подобным образом непобедимый сохранил благочестивый образ мысли в неприкосновенности, получив награды за победу, имея Духа союзником. Остались только голова и тело — жалкое и страшное зрелище для смотрящих. Видя, что и усеченный до такого состояния Иаков нисколько не боится, но скорее сам их устрашает, нечестивые властители не стали больше надеяться на то, что он изменит своей вере, и приказали отрубить его честную главу. Этот приказ они издали не из жалости или сострадания, а от сильного стыда, чтобы не казалось, что Иаков, усеченный таким образом, их победил, что свидетельствовало бы об их безсилии и о непобедимом величии силы Господней. Помолчав немного после того как огласили решение, подвижник, с трудом преклонив главу, стал молиться так: «Владыко, Боже Отче Вседержителю, и Господи Иисусе Христе, и Святый Душе, благодарю Тебя за то, что Ты укрепил меня вынести муки ради имени Твоего Святого. Но сподоби меня завершить подвиг, потому что беды адовы обретоша мя, и болезни смертныя окружиша мя. Все члены мои усечены, не могу стать на ноги, чтобы поклониться державе Твоей, ни рук нет у меня, чтобы воздвигнуть их в молитве к Небу, прося Твоей помощи. Даже колен и предплечий не оставили мне немилосердные, но стал я как древо жалкое, с отсеченными ветвями и обрубленными корнями. Посему молю Твою благость, Царю Святый, не оставляй раба Твоего, но изведи из темницы тела душу мою, и учини ее со святыми Твоими мучениками, — да непрестанно прославляем Державу Твою во веки веков. Аминь». Как только он закончил молитву, честную его главу отрубили мечом. И так он украсился вечным неувядаемым венцом, став наследником вечной жизни вместе с Владыкой Христом, насладившись тех неизреченных благ, которых око не видело, ухо не слышало и на сердце человеку не восходило. Если, как сказал великий Павел, каждый получит воздаяние за свои труды, то какую же награду примет этот, подвергшийся тысячам смертей и оставшийся безсмертным, который претерпел такие сверхчеловеческие боли? Поистине, какими жестокими были боли и муки, такими будут и наслаждения и награды безчисленные, радость неизреченная и венцы славнейшие.
Мученический свой подвиг блаженный Иаков совершил в Вавилоне при Варарапе, царе Персидском, 27 ноября, в пятницу, в то время, когда в Римской земле правили вечные христианские августы Гонорий и Феодосий. Тогда пришли некие благочестивые и христолюбивые мужи и хотели дать стражникам денег, чтобы те позволили им забрать часть святых мощей. Те же, из-за страха перед царем, не соглашались. Тогда христолюбцы отошли на небольшое расстояние и спрятались в ожидании темноты, чтобы можно было свободно похитить часть мощей. Когда ночь уже была в полном разгаре, и стражники заснули, христоименитые тихо подошли и украли драгоценные мощи мученика; с почестями, как и подобало, они погребли их, в вечную о нем память и поминовение, во славу и похвалу Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает честь, воспевание и поклонение со Безначальным Его Отцем, и Пресвятым и Благим, и Животворящим его Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Благослови, отче!
В Пафлагонийской области есть местность, называемая Амния, которая подчиняется Гангрской митрополии. Там жил Филарет[29] — благочестивый, праведной жизни человек, любивший добродетель и делами, и именем. Он был весьма богат как духовно, так и материально, обладая множеством скота: двенадцатью тысячами овец, шестьюстами волами и лошадьми; многими землями, виноградниками, рабами и слугами. У него были жена по имени Феосево[30], добропорядочная женщина, боящаяся Господа, сын Иоанн и две дочери — Гипатия и Эванфия, превосходившие своей красотой всех прочих женщин в округе.
Сам же Филарет был чрезвычайно милостив, любил нищих и странников, и постоянно давал беднякам обильную милостыню. Он кормил алчущих, одевал нагих, заботился о вдовицах и сирых, милуя всех убогих и подавая все необходимое, причем не только своим ближним, но вообще любому человеку. За такое сострадание к ближнему и гостеприимство по всему Востоку о нем ходила слава, как о втором Аврааме. Все нищие и нуждающиеся в чем-либо приходили к нему и получали — кто деньги, кто скот, а кто еще что-нибудь, смотря по необходимости. И был дом Филарета для жаждущих бедняков источником неистощимым, и все, что давал, он давал с веселым лицом и добрым помыслом, а богатый в дарах Господь еще больше умножал его богатства.
