Святой, который пятьдесят лет не видел женщин, не пил вина, и насыщал себя только хлебом и водой, ужинал с блудницей, ел, треблаженный, мясо и пил вино, — все только для того, чтобы извлечь душу из рук диавола. Как только они поели, он взял ее за руку, и они вошли во внутренний покой, где уже была приготовлена кровать, чтобы они могли возлечь. Преподобный сел на нее и попросил Марию хорошенько закрыть дверь. Когда божественный Амврамий убедился в том, что добыча уже не сможет уйти, то, сбросив с себя всякую личину, открылся ей, кем он был на самом деле. Сняв с ее головы украшения и тяжело застонав, он сказал: «Мария, узнаешь ли ты меня, отца твоего? Кто был причиной твоей погибели? Где ангельский образ твоего девства? Где распятая на кресте жизнь и умиление слезное? Как смогла ты ниспасть с высоты добродетелей в крайнюю пропасть заблуждения? Почему ты не исповедала мне свой грех, и тогда бы мы с нашим другом Ефремом помолились Господу со слезами, чтобы Он простил тебя? А ты впала в совершенное отчаяние... Разве ты не знаешь, что милость Господа — безгранична, что Он любит грешников, как мать своих детей, и прощает все согрешения? Итак, прошу тебя, пойдем в нашу келью, и снова начнешь жить, как прежде, и посрамишь демона. Умоляю тебя, послушайся меня, не дай мне умереть в старости моей от скорби». Когда преподобный говорил это, Мария от великого стыда стояла без движения, не проронив ни звука, но смотрела в землю, не смея взглянуть ему в лицо. Чтобы ободрить ее, старец с великой кротостью обратился к ней: «Почему ты мне не отвечаешь, дитя мое? Разве ты не знаешь, что ради твоего спасения я проделал такой путь, облекся в эту одежду, ел мясо и совершал все прочее, что ты и сама видела. Не печалься, потому что нет такого греха, который нельзя было бы уврачевать. На мне пусть будет твой грех, я отвечу за тебя Христу в час Судный, только пойдем со мной, вернемся в келью». И тогда она смиренно отвечала: «Если от великого стыда я не дерзаю поднять глаза свои и посмотреть тебе в лицо, честный отче, то как смогу я взирать на святой образ Владыки моего, какими устами буду молиться, такая скверная и нечестивая?» А старец опять говорит ей: «На моей душе, дитя, будет беззаконие твое, и на вые моей бремя твое, только вернемся на прежний путь и найдем божественного Ефрема, который весьма скорбит о тебе, чтобы он порадовался твоему покаянию». Услышав это, она пришла в умиление и, упав с сокрушенным сердцем к его ногам, пролила, как та первая блудница, столько слез, что преподобный прославил Бога, что в добрую землю он бросил Евангельское семя и не погубил своих трудов. Пока Аврамий так наставлял Марию, настало утро, и тогда он велел ей следовать за ним. Она же спросила, что ей делать с ее богатством, потому что у нее было много золота и серебра, и других драгоценных предметов. Отвечал старец: «Оставь все это, и возжелай лишь истинного сокровища в Царствии Небесном, как повелевает нам Господь». Взяв ее, он тайно вышел из гостиницы, посадил ее на лошадь и сам вел ее под уздцы, пока они не достигли горы, а затем поместил Марию в свою внутреннюю келью, сам оставшись во внешней. А Мария, закрывшись во внутренней келье, чтобы очиститься от греха, каждый день подвизалась в посте, молитвах, слезах и разных лишениях. Она выказала такое покаяние, что не только прощение грехов получила от Всемилостивого Господа, но и дар чудотворений, и исцелила множество больных, и с Божией помощью совершала прочие чудеса. Видя это, Аврамий радовался и благодарил Господа, что за его труды Он сподобил его принять такие сладкие плоды.
Скончался божественный Аврамий 29 октября в старческом возрасте. На его погребение собралось множество народа и из благоговения к нему разделили старую его одежду, так что каждый получил по маленькой частице, — как величайшее сокровище и прибежище от всякого зла. Пять лет спустя после его кончины преставилась и святая. Блаженная душа ее отошла в вечные обители, а мощи сияли как луч солнечный и истинное свидетельство светлости, которой сподобился ее дух во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава во веки. Аминь.
Благослови, отче!
